Пирелли заметил, что взгляд темных глаз Кароллы стал колючим, он быстро покосился на своего адвоката. Комиссар продолжил:
– Вы говорили, что Фрэнк Палузо убирал камеру при открытой двери и вы попросили его передать сообщение на волю, это так? Попросили, зная, что это противозаконно. Из этого следует, что вы не хотели, чтобы содержание вашего сообщения было известно вашему законному адвокату. – Пирелли кивнул в сторону Уллиано.
Каролла поджал губы:
– Послушайте, вы располагаете записью моих показаний. Я признаю, что хотел передать сообщение через этого парня…
– Только одно сообщение, синьор Каролла, или вы хотели сделать Палузо своим постоянным курьером?
Каролла подался вперед:
– Вы читали мои показания, там все есть.
– А когда Палузо отказался?
Каролла рассмеялся и развел пухлыми руками:
– Да, я вспылил, признаю, наговорил лишнего, может, даже выкрикнул несколько угроз.
– Значит, выкрикнули несколько угроз? – Пирелли перелистал показания Кароллы и взял блокнот.
Каролла пожал плечами и снова бросил быстрый взгляд на Уллиано.
– Повторяю, я тогда погорячился и мог наговорить лишнего, но уже не помню деталей.
Пирелли не спеша, очень аккуратно загасил окурок в пепельнице и мягко, чуть ли не с нежностью произнес:
– Значит, вы не помните. Вы угрожали его жене и родным, а через два дня, ровно два дня спустя, его сын девяти лет от роду, де-вя-ти, синьор Каролла, был застрелен в упор.
Он пододвинул по столу жуткую фотографию убитого ребенка, но Каролла отвернулся и обратился к Уллиано:
– Какого хрена? Убери отсюда этого типа!
– Я сам скажу, когда наш разговор будет окончен, синьор Каролла, я сам, понимаете? Вы угрожали Палузо, и через два дня…
Каролла вскочил на ноги:
– Хватит с меня этого дерьма! Вы говорите, что у вас есть свидетель и подозреваемый? Тогда вы знаете, что я не виноват.
Пирелли не спеша сложил бумаги в папку.
– Именно это я и собираюсь сделать – я имею в виду ваше предложение насчет свидетеля, а не последнее. – Он встал. – Спасибо, что уделили мне время, синьор Каролла. Мне придется допросить вас еще раз.