София все еще отказывалась признать свое банкротство, снова и снова повторяя, что вопрос с наследством ее мужа до сих пор не решен и должен решиться со дня на день. Она не переставала названивать по домашнему телефону Марио Домино, чтобы узнать у него о дальнейшей судьбе сына, но телефон упорно не отвечал. София звонила и на виллу, однако там либо не брали трубку, либо номер был занят. Преследования со стороны газетчиков стали особенно назойливыми, они готовы были пойти на что угодно, лишь бы взять эксклюзивное интервью у «матери убитых малюток», и Софии пришлось отключить телефон.
Шумиха вокруг процесса не утихала, новости из зала суда занимали первые страницы газет, звучали по радио и с экрана телевизора. Казалось, со дня массового убийства мужчин семьи Лучано прошла целая вечность. После смерти молва превратила дона Роберта Лучано в самого знаменитого босса мафии всех времен. Никто больше не вспоминал о том, что он был уважаемым человеком и героем войны. Репортеры день за днем копались в его прошлом, и когда прокурор Джулиано Эммануэль, вызвав страшный шум, предъявил суду отрезанный палец Энтони Робелло, газетчики и вовсе пришли в неистовство.
София была на грани нервного срыва. Она решила, что в последний раз попытается дозвониться до Марио Домино или Грациеллы, а если не удастся, то этой же ночью отправится в Палермо.
Как и прежде, на вилле никто не подходил к телефону, в трубке слышались нескончаемые длинные гудки. София уже собиралась повесить трубку, когда Грациелла вдруг ответила.
От облегчения София чуть не разрыдалась.
– Ах, мама, я пыталась до вас дозвониться… Мне нужно с вами встретиться…
Грациелла держалась как-то отчужденно. Прервав Софию, она сказала, что ей необходимо срочно прибыть на виллу «Ривера».
– Ты приедешь, София? Это очень важно.
– Да, мама, мне надо с вами поговорить…
– Завтра поговорим. Завтра на вилле соберутся все.
С этими словами Грациелла повесила трубку. Софии ничего не оставалось, как сделать то же самое.
Она немного испугалась. То обстоятельство, что ее финансовое положение должно скоро улучшиться, мало ее радовало: она и раньше знала, что должна унаследовать приличное состояние. Ее пугала мысль, что придется рассказать Грациелле о ребенке. Как она отреагирует? София решила немедленно ехать в Палермо и лично встретиться с Марио Домино. Впереди наконец забрезжила перспектива выйти через Домино на след сына, и страх ослабел, ожидание подходило к концу.
