Надеюсь, вы не против, если я возьму с собой бутылку?
– Бабушка, можно вас кое о чем спросить? – Грациелла молча повернулась к Розе. – Я знаю, что мама любила папу, но ведь их брак был подстроен?
Грациелла ничего не ответила. Она очень устала, чтобы думать о столь давних временах. Ее только удивило, что девушка неожиданно заинтересовалась этим вопросом.
– Бабушка, а мою свадьбу тоже организовал папа Лучано?
Грациелла взяла внучку за руку:
– Вот что я тебе скажу, девочка: Альфредо любил твою маму, я это знаю, потому что он сам мне сказал.
Роза ушла, не поцеловав бабушку на прощание. Оставшись одна, Грациелла испытала щемящее чувство одиночества. Она не ожидала от своих невесток такого отчаяния и гнева. Грациелла действительно почувствовала себя виноватой в том, что не взяла на себя заботы об их наследстве или хотя бы не проследила, чтобы работа Марио Домино была выполнена должным образом, но в основе ее решения лежала искренняя вера в то, что женщины должны освободиться от всех связей с мафией.
Тереза не пошла спать, а осталась в кабинете, просматривая сотни писем и контрактов. Часа через два Мойра, которой не удавалось уснуть, тихо спустилась вниз и заметила под дверью свет. Она приоткрыла дверь и заглянула в кабинет:
– Что ты делаешь? Тебе тоже не спится?
Тереза сидела за столом, утонув в бумагах.
– Кошмар! На то, чтобы разобраться в этих бумагах, уйдут недели. Но зато я нашла завещание. Хочешь посмеяться?
Мойра закрыла дверь и взяла в руки завещание.
– Послушай, я точно знаю, что у Фредерико были наличные и акции, так почему я не могу получить его деньги?
– Дон Роберто назвал Фредерико, Альфредо и Константино своими душеприказчиками и главными бенефициариями, они же являются его наследниками, а если Грациелла переживет сыновей, то наследницей становится она.
– Ты хочешь сказать, что мой муж мне ничего не оставил?
– О нет, напротив, ты его бенефициарий, но не единственная наследница. Имелось в виду, что братья должны прежде всего позаботиться о семье.