И что самое отвратительное: он знает, что это сойдет ему с рук!
– Почему?
– А что я могу сделать? В моем положении? Скажи, что? Ты думаешь, я могу заявить на него в полицию? Эта фирма занималась незаконными вещами, игнорировала профсоюз, не говоря уже о налогах…
– Значит, этот бизнес был для вас важен?
Она со вздохом взглянула в окно:
– Да, да… Очень важен.
– И вы хотите его возродить?
– Конечно хочу. Иначе зачем, по-твоему, я сюда приехала? Но мне нужны модели Нино. У меня нет денег на нового модельера, хорошего.
– Но если он сделал эти модели, пока работал у вас, значит вы ими владеете? Они принадлежат вашей фирме?
– Да… Я ничего не знаю!
Лука тихо проговорил, что у нее будут деньги от продажи компании Лучано. Она слабо вскинула руки и покрутила своими кольцами.
– Ты сказал: «Помните, что вы Лучано». Что ж, такое трудно забыть.
Она сидела с закрытыми глазами, откинув голову на мягкое сиденье, – такая хрупкая и беспомощная… Ему отчаянно хотелось ее обнять.
На обратном пути в центре Милана они попали в пробку. Трамваи и автобусы сгрудились в кучу и стояли в полной неподвижности на виа Понтачо и на повороте к виа Меркато.
Они ехали со скоростью черепахи. София выглянула в окно и посмотрела на театр Пикколо.
– Вы любите театр? – спросил Лука.
София пожала плечами и опустила стекло.
– Да, хожу иногда. Может, тебе повернуть налево и проехать мимо Ла Скала? Так будет быстрее.
Прогуливаясь по виа Брера, Джозеф Пирелли остановился возле театра Ла Скала. Он был любителем оперы и всегда следил за концертной программой. Он решил вернуться в Палермо вечером и сейчас просто коротал время, гуляя по городу. Может, купить билет и посмотреть хотя бы половину спектакля? Нет, пожалуй, не стоит…
Пирелли стоял в глубокой задумчивости на краю тротуара, когда мимо проехал «роллс-ройс».
– Синьора Лучано, здравствуйте…
Она смотрела на него, улыбаясь. Он пошел рядом с машиной.
– Что вы тут делаете?
– Приехала по делам. Раньше у меня был здесь бутик.