Когда час уже почти прошел, в салоне зазвонил телефон.
София сказала, чтобы он возвращался в Рим без нее, потому что она задержится. Она уже звонила Грациелле, так что ему не стоит тянуть с отъездом.
Лука был вне себя от ярости.
– Я сейчас приеду в кафе.
– Не надо. Меня там нет.
– А где вы?
– В опере. Увидимся вечером.
Она повесила трубку. Лука сидел совершенно ошеломленный. В опере? Он сжимал руль побелевшими пальцами, полный бессильной ярости, ревности и подозрений. Почему она ушла с этим мужчиной? Кто он такой? Ее любовник?
Когда Лука обдумал все до конца, на него снизошло ледяное спокойствие.
Он развернул машину и поехал обратно, к бывшему складу, в котором теперь размещалась модельная фирма Нино Фабио.
Пытаясь связаться с Пирелли, Анкора сначала позвонил на его миланскую квартиру, потом в полицейское управление Милана. Там его не видели с утра и предполагали, что он на обратном пути в Палермо.
Анкора повесил трубку и стал печатать краткий отчет о трупе, найденном на многоэтажной автостоянке.
Смерть наступила больше суток назад в результате удара по голове. На шее были обнаружены рваные раны, нанесенные пока не установленным предметом.
Однако ружье, без сомнения, было именно то, которое они искали: трость с набалдашником в виде лошадиной головы разбиралась на три отдельные части, а в собранном виде превращалась в огнестрельное оружие, рассчитанное на одну пулю.
Оперный зал был полон. В тот вечер давали «Риголетто», и Пирелли восторженно внимал музыке. София сидела в темноте, спрашивая себя, зачем она вообще сюда пришла. Это какое-то безумие! Странно, что она согласилась выпить с ним кофе, не говоря уж о совместном походе в театр. Чем больше она думала над этим, тем сильнее ощущала нелепость своего положения.
В эту минуту он тоже обернулся к ней и улыбнулся. Они сидели, соприкасаясь плечами, и его близость вызывала в ней удивительное чувство приятного умиротворения.
– Мне надо идти… А вы, пожалуйста, оставайтесь.
Пирелли встал и пошел за ней по ряду.