Она ответила легким наклоном головы, как бы подставляя для поцелуя новый участок обнаженной шеи… Шубка упала на пол. Он отступил назад, и она обернулась.
Он хотел что-нибудь сказать, но все слова вылетели у него из головы. София медленно подняла руки и обхватила ладонями его лицо… Она была такой высокой, что ей не пришлось тянуться вверх, достаточно было нагнуть голову. Она прильнула щекой к его щеке, чувствуя, как он дрожит. Пирелли выдохнул ее имя. Она скинула жакет и начала расстегивать блузку, все так же прижимаясь к нему щекой, потом взяла его руку и приложила к своему сердцу.
– Скажи, что ты меня любишь…
Он чувствовал, как бьется ее сердце у него под рукой, чувствовал мягкий шелк комбинации и изгиб упругой груди. Он тонул в этих жарких волнах ее тела… Ласково касаясь руками плеч Софии, он осторожно снял с нее блузку, потом расстегнул молнию, и юбка упала на пол… Нежно обняв ее, он поцеловал ее в мочку уха.
– Я люблю тебя, София.
Колени ее подогнулись, и она чуть не рухнула на пол.
Пирелли расстегнул свою рубашку и задернул шторы, зная, что она не хочет света, а может, не хочет видеть его. Скинув ботинки и носки, он в одних брюках беззвучно подошел к кровати и сел рядом с Софией.
– Знаешь, я никогда не думал, что можно так сильно влюбиться. Как только я тебя увидел…
Она повернулась и тронула его грудь – сначала осторожно, пытливо, а потом впилась пальцами в кожу, в густые темные завитки волос, и притянула его к себе, укусив за губу. Джозеф схватил ее лицо и с неведомой раньше грубостью впился поцелуем в губы. Порвав тонкие бретельки комбинации, он обнажил пышную грудь и на мгновение задохнулся при виде такой красоты.
Она расстегнула ремень на его брюках, и он вдруг почувствовал ее руки на своей возбужденной мужской плоти.
Он оттолкнул ее:
– Нет… не надо…
Она упала спиной на постель.
– Что с тобой, комиссар? Разве ты меня не хочешь? Ты не хочешь меня трахнуть?
Не сознавая, что делает, Пирелли ударил ее по лицу – с такой силой, что у нее дернулась голова. София набросилась на него с кулаками.