Вы не представляете, как я вам признательна… Да, да, спасибо… – Она повесила трубку и плюхнулась на кровать. – Барзини согласился! Ура!
– Сколько, сколько, Тереза? – завизжала Мойра.
Тереза смеялась и плакала одновременно.
– Пятнадцать миллионов! Счастливого Рождества!
Глава 34
У Софии не было возможности сообщить Терезе о том, что она узнала про Нино Фабио. Женщины так радовались по поводу удачной сделки с Барзини, что при всем желании она не могла бы вставить и словечка. К тому же она чувствовала, что сначала ей надо поговорить с Лукой.
София расплатилась за такси и вошла в меблированные комнаты. Неряшливый мужчина за стойкой регистрации ковырял в зубах. Бросив Софии ключ от комнаты Луки, он с интересом смотрел, как она поднимается по грязной, замусоренной лестнице.
София подошла к двери Луки. Нервы ее были на пределе. Постучавшись, она крикнула:
– Это я, София! Мне надо с тобой поговорить.
Он с улыбкой распахнул дверь, и она быстро прошла в комнату.
– Как ты достал эти эскизы? Говори!
– Ах да, у меня для вас есть еще вот что. Он подписал эту бумагу – на всякий случай: вдруг возникнут какие-то затруднения. Документ не юридический, но, я думаю, он вам пригодится.
Она вырвала у него из рук единственный листок бумаги.
– Что ты сделал, Джонни? Скажи мне!
Он прошелся по комнате с тусклой голой лампочкой под потолком и узкой односпальной кроватью и в конце концов встал спиной к Софии у грязного окна над железной дверью пожарного выхода.
– Я думал, вам нужны эти эскизы. Я думал, вы этого хотите.
Мигавшая за окном неоновая вывеска отеля озаряла его фигуру жутким голубоватым светом. Огни то вспыхивали, то гасли. В одно мгновение Лука был отчетливо виден, в другое – тонул в тени. София сидела на краю кровати и водила рукой по грубому серому одеялу.
– Ты знаешь, мне кажется, я схожу с ума. У меня такое чувство, будто все это происходит не наяву… И эта комната…
– Это не комната, а грязная дыра, – тихо проговорил он.
– Мне нужен стакан воды.
Он вышел. София осталась сидеть на кровати, поглаживая одеяло. В висках у нее стучало. Чтобы чем-то заняться, она стала разглядывать обстановку, чувствуя, как все ее тело охватывает чудовищная слабость. Комната и в самом деле была грязной дырой, но одежда Луки и все его вещи содержались в безукоризненной чистоте.
Он вернулся с бумажным стаканчиком. Он нес его, затаив дыхание, боясь расплескать хотя бы каплю.