– Ты лишил меня возможности использовать хотя бы одну из них!
Он дал ей знак говорить потише, и она бессильно сжала кулаки.
– Я могла бы их купить, понимаешь? Я могла бы приобрести их законным путем.
Он сел на край кровати, опустив голову на руки. Ей хотелось ударить его, дать пощечину, пнуть ногой. Еще никогда в жизни она не испытывала такой лютой ненависти к человеческому существу.
– Мне надо было сразу пойти в полицию и заявить на тебя… Отдать им эскизы, и пусть они с тобой разбираются, недоумок!
София ходила по комнате.
– Как только Барзини нам заплатит, ты уберешься из нашей жизни, иначе, клянусь богом, я все расскажу полиции!
Это была бессильная угроза.
– Ты унижалась перед ним, умоляла его, а он смеялся тебе в лицо! Он заставил тебя блевать на улице, он водил тебя за нос, сделав из тебя полную дуру… Зато теперь… Теперь все по-другому.
Она отступила назад. Лицо его было бесстрастным, голос спокойным, но голубые глаза сверкали огнем.
– Почувствуй свою власть, София. Ты взяла и уничтожила его – запросто, вот так! – Он прищелкнул пальцами.
Он шагнул ближе, и София отошла к двери, а выйти не смогла – дверь была заперта. В досаде она обернулась к Луке, и он вдруг прижал ее к себе. Она попыталась вырваться, вцепиться ногтями в его лицо, но он заломил ей руку за спину.
– Я все тебе дам, София.
Она перестала сопротивляться и расслабилась.
– Ты не вернешь мне моих детей и не найдешь моего сына.
– Но я люблю тебя!
– Меня тошнит от твоей любви! А теперь отойди от двери, дай мне выйти.
Лука впился в ее губы долгим, страстным поцелуем. Однако она не реагировала. Он чувствовал ее сжатые зубы… Оторвавшись, он заглянул в темные, злые глаза Софии. В них было столько ненависти, что он отпустил ее плечи и полез в карман за ключом.