– А я думала, вы ссоритесь.
– Нет, мы всего лишь выясняли некоторые моменты.
– София изменилась. Она стала другой.
Тереза вытерла руки.
– Я думаю, в данных обстоятельствах нам всем предстоит измениться.
– Мама, если… если мы заставим его говорить и выясним, что он виновен, как поступим?"
"– Спроси лучше у Софии. Я наделала столько ошибок, Роза! Ну почему я не послушала ее с самого начала? Нам надо было сразу обратиться в полицию, как она и хотела. Когда Пирелли приезжал на виллу, мы могли сдать ему Джонни, а мы этого не сделали, Роза.
Тереза скривилась от подступавших рыданий и умоляюще раскинула руки, нуждаясь в утешении дочери. Роза крепко обняла маму и стала шептать, что никто ее не обвиняет.
Лука пошевелился на стуле. С трудом приподняв голову, он тихо застонал и вновь погрузился в наркотический сон. Обе женщины услышали его стон.
Роза зашептала:
– Нам надо убить его, мама, за то, что он сделал. Теперь я верю, что у нас получится… Я хочу его убить.
София стояла в дверях кухни. Женщины не слышали, как она подошла, и резко обернулись на голос.
– Правильно, Роза. А сейчас пойдемте в гостиную.
– Да, мама, я уверена, – говорила Мойра. – Когда я работала в казино, нам приходилось изобретать самые разные коды, чтобы обслуживать столики. Видишь цифры в конце строки? Это наверняка дата… В начале стоит месяц, а между ними – полученная сумма денег… К примеру, эти две страницы без номеров, потому что это месяц… Ладно, листаем назад. Вот, пожалуйста, номер четыре.
Тереза покачала головой, листая книжку.
– Не знаю. Может, это какие-то шифрованные записи. Если Барзини был посредником в торговых сделках, то он мог использовать эту книжку для учета.