Хочешь взглянуть, София?
София открыла последнюю страницу, где был список имен, и подошла к Грациелле:
– Мама, тебе знакомы эти фамилии?
Грациелла взяла книжку и отставила ее подальше от глаз:
– Надо бы мне очки купить… А! Помните, я говорила, что Марио Домино заходил в кабинет папы и забрал все его бумаги? Ты помнишь, София? С ним были трое. Двое из них есть в этом списке: Э. Лоренци и Дж. Карбони. Эти люди были в папином кабинете…
Раздался жуткий звук – то ли крик человека, то ли вой бешеного пса.
София первая выскочила из гостиной и побежала по коридору к тускло освещенной столовой.
Лука был во власти кошмара, а связанные руки и ноги делали этот кошмар еще более реальным. В клокочущее, замутненное таблетками сознание прорывался панический ужас.
София спокойно прошла в кухню, налила большую кастрюлю холодной воды и сказала:
– Плесните на него. У парня истерика.
Холодная вода и в самом деле его успокоила. Он охнул и сел неподвижно, свесив голову и тяжело дыша, как усталая собака. Грудь его высоко вздымалась.
Все одетые в черное, женщины сели за стол лицом к мокрому связанному Луке. Глядя на его жалкую фигуру, они не знали, с чего начать, и в конце концов обернулись к Софии, предоставив ей право действовать первой. Она открыла большой конверт и выложила на стол перед Лукой фотографии своих детей, Константино, Альфредо, Фредерико и дона Роберто Лучано, после чего вернулась на свое место.
Все молчали, ожидая, что скажет София. И она заговорила:
– Мы должны знать правду. И не важно, сколько это займет времени. Мы будем ждать, пока ты не скажешь нам все, что нужно.
Не видя ее через шарфик, Лука повернул голову – словно для того, чтобы лучше слышать.
– София не одна. Мы все здесь.
Это сказала Грациелла. Или Тереза? Грудь его опять начала вздыматься, и он завыл, охваченный паникой. Грациелла что-то шепнула Розе. Девушка выскользнула из комнаты и передала в стенное окошко еще одну кастрюлю с ледяной водой. Тереза плеснула ее на Луку. От сильной струи у него запрокинулась голова. Как и в тот раз, завывания стихли.