«Очнись» — сложились губы Дана беззвучно, а глаза сверкнули золотом.
«Зачем? Какой глупый».
Браслет на второй руке открылся с глухим щелчком — золотые глаза Дана как будто пытались предупредить о чем-то, но… меня отвлекало легкое движение воздуха сзади — снизу вверх и шорох песка.
— Господин, грядет буря! Нужно торопиться! — торопил старик.
— … я даю слово, что буду опекать род северных заклинателей лично, птичка, — обратился ко мне.
…Зов, наслаждение прошило насквозь…
Иссихар нежно взял мое запястье, провел по коже, почти погладив, и… с беззвучным «Очнись!» сломал мне пальцы.
Хруст был отчетливым.
Наслаждение смешивалось с болью, заполняя пустоту внутри. На глазах выступили слезы.
— …твоя очередь, «птичка»… Убей её!!!
Зов усилился и я покачнулась.
Плетения запели в воздухе, раскручиваясь.
Назад я летела, раскинув руки."
"Падать — не больно. Мягкий песок сомкнулся над головой, затягивая всё глубже и глубже… волны удовольствия прошивали тело, я погружалась всё глубже и глубже, пока… всё не оборвалось. Прекратилось.
Прекратилось наслаждение, тепло, Зов… и пришла — боль.
И я — очнулась.
Пальцы пульсировали, грудь горела, нечем дышать.
Вдох? Нельзя!
Я — очнулась!!! Но … поздно.
Двигаться? Нельзя! Затянет глубже. Дышать… нельзя.
Я — проиграла.
«…твоя очередь, «птичка»…убей её…»
Все повторяется. В прошлой жизни и в этой! Все — повторяется! Я опять проиграла… я проиграла Фениксу. И в этой жизни — тоже.
Сделала все неправильно…
Неправильно…
Неправильно…
Иссихар — неправильно…
Все неправильно…
«…твоя очередь, «птичка»…убей её…»
«…мертвая женщина, которая выбрала мужской путь… проиграешь в этой битве мужчинам…
…проиграешь, проиграешь, проиграешь…
…купить Семнадцатый — это значит вступить в битву… в которой проиграешь…»
Песок забивался в нос.
Нельзя, нельзя, нельзя… вдох будет последним…
Горячо. Холодно. Горячо. Холодно. Мокро.
Как холодно.