«…твоя очередь, «птичка»…убей её…»
«…маленькие птички не отличаются особым умом, только храбростью и бесстрашием… я не разбираюсь в живописи… маленькие птички знают, что скоро прилетят корши, и заманивают их на скалы, чтобы в последний момент нырнуть в расщелины и скрыться… единственный раз, когда беспомощные создания могут уничтожить заведомо более сильных… и — умереть…»
Легкие разрывались от невозможности сделать вдох.
Песок шуршал тихо.
«…твоя очередь, «птичка»… убей её…»
«…если пришли корши…»
Медленное падение вниз — холод, холод, холод…
Легкие горели.
Выдох, выдох, выдох…
Вдох — будет последним в этой жизни.
«…в следующей жизни, Великий… дай мне шанс… не проиграть в следующей… а в этой… пусть умрут все… пусть Хали-бад исчезнет с лица земли… сравнять город с песком…
…пусть умрут все… все предатели… каждый… умрите… так же, как умерла я…»
Легкие разрывались от невозможности сделать вдох.
Песок шуршал тихо.
Выдох, выдох, выдох…
Вдох — будет последним в этой жизни.
Вы… дох.
Выдыхать больше было нечего. Я забилась…
Вдох.
Песок забил горло.
Вдо…х…х…х.
…
…в следующей жизни, Великий… будь милостив к роду Бла…
Глава 25. Гнев Да-арханов. Часть 1
Благодарность
Моей маме, за привитую любовь к животным и сусликам)
И — Назами Эдано. Пусть этот год в армии будет одним из лучших в твоей жизни. Надеюсь, в следующем июле смогу сказать, что знакома с лучшим кинологом в своей части.
Если ты читаешь эту главу в поезде — “Файтинг, бро! Только вперед!”
Пригород Хали-бада, дом Лидсов
— Закери! Мальчик мой! Закери!
Малыш, крепко спавший ещё пять мгновений назад, кричал во сне.
Идет — Буря.
Мистрис Лидс укачала сына, поцеловав в лоб, и нахмурилась — дома в пригороде были простыми, защита тоже, сколько раз она говорила мистеру Лидсу, что было бы безопаснее жить в городе под защитой кольцевых стен, но им приходилось откладывать каждый империал.
"Желтый фонарь на улице качнулся и потух. Мистрис плотно задернула шторы и лично наложила на спальню ребенка ещё пару комплектов защитных плетений. Муж будет ругаться, что она слишком опекает, но… у нее только один — сын.
Сигнальные артефакты взвыли разом. Сначала где-то далеко — рокот прокатывался по пустыне, угасая, и заходился в тревоге снова.