Вот сволочь! Подозревать меня в покушении и подсылать своего охранника, чтобы запугать! Не много ли Громов о себе думает?
Дойти до остановки не успела, он нагнал меня, подхватил на руки и перекинул через плечо, поворачивая обратно к машине.
Я брыкалась, требовала отпустить, орала, звала на помощь, но в итоге он все равно запихал меня в машину, залез сам и потребовал ехать. Со мной больше не церемонился, заткнул рот поцелуем и полчаса измывался, пока я не превратилась в податливый кисель.
Ужин мы пропустили, продолжая изводить друг друга в спальне. Он, наверное, в назидание, чтобы я меньше брыкалась, а я пыталась пропитаться им полностью, натереться, надышаться, взять в себя побольше Громова, ведь неизвестно, сколько мы еще сможем быть вместе.
— Ты невыносимый, — констатировала я с набитым ртом, когда где-то в три часа ночи мы обессиленные оторвались друг от друга и, не сговариваясь, пошли на кухню опустошать холодильник.
— Я? — удивился босс.
— Нет, ты умудряешься всё за всех решать, не спрашивая, а надо ли им всё или обойдутся.
— Например?
— Противозачаточный укол. Нападение охранника…
— Безопасника, — поправил он.
— Да какая разница? Меня чуть инфаркт не хватил, когда он набросился на меня в подъезде.
— За это он получит выговор, — пообещал Андрей.
— А мог бы просто поговорить со мной.
— И ты бы призналась?
— Конечно!
— Тогда расскажи мне, что ты делала на яхте и зачем пробралась в фирму.
Я прикусила язык. Вот черт! Кажется, мне прищемили хвост.
— Это не я была на яхте, — признание далось с трудом, — а моя сестра.
— Сестра? Марина, правильно?
Я закивала, радуясь и огорчаясь, что Громов запомнил имя сестры.
— Понимаю, что на яхте вы все были пьяны и под дурью, что ты вряд ли запомнил…
— А зачем ты устроилась на нашу фирму?
— Сестра попросила, — я снова замялась.
Босс хмыкнул:
— Неудивительно, при таких-то обстоятельствах.
Я скривилась, потому что это было прямым напоминанием о его близости с Маринкой.
— Может тебе и не привыкать к таким обстоятельствам, а вот Маринка переживает. Понял?
Он перехватил меня за руку, не давая встать и уйти. А я хотела, потому что настроение в миг испортилось, хотелось подуться где-то отдельно от него.