У входа в офис нас встретили выстроившиеся в ряд охранники во главе с Сергеем, тот важно кивнул, сверля меня злобным взглядом. Я только рожицу ему скривила и прошла за боссом в лифт, пока остальные остались ждать внизу.
В этот момент я даже гордость испытала. Надо же, официально вот езжу на лифте наедине с Громовым, когда другие ступить внутрь не смеют.
— Что я сегодня буду делать? – деловито спросила я.
— Сначала сменишь обувь. Купишь удобную и без каблуков."
"Я с сожалением посмотрела на свои модные туфельки с высоким каблуком, на котором только-только научилась эффектно вышагивать, и снова в кроссы.
— Сергей тебя отвезет.
— Охранник?
— Руководитель службы безопасности, — поправил меня босс, а я присвистнула, за что сразу же получила по жопе.
— Эу!
— Машинально. Не свисти в помещении – денег не будет.
— Вы еще и суеверны?
— В части денег – очень.
На седьмом этаже мы прошли по длинному коридору мимо изолированных кабинок операторов и секретарей. У Громова на седьмом все было изолировано, но каждый закуток просматривался камерами.
Не успела я войти, как получила приказ разуться, сесть на диванчик и не отсвечивать.
— Полы с подогревом, но если замерзнешь – в той комнате за дверью есть диван с пледом. Возьмешь, укроешься, — деловито распоряжался босс.
— А чем я займусь?
— Не знаю… посмотри журналы? Почитай что-нибудь.
Я поджала губы и села на диван. Громов конечно хорошо платит, но сидеть девять рабочих часов и не отсвечивать даже за такую зарплату сложно.
Набрала смс Маринке. Она тут же перезвонила, и я сбросила звонок, с извиняющейся улыбкой посмотрев на нахмурившегося Громова. Минут десять мы с сестрой переписывались. Она мило волновалась, проявляя обо мне таким образом заботу. Пожаловалась на Гошу, что как только он узнал результаты теста, то пропал.
Я вот не удивилась. Гоша вообще очень ветреный парень, быстро загорается и также быстро тухнет.
Потом полазила по приложениям в телефоне, а наткнувшись на странное фото с бдсм-элементами, вспомнила, как Руслан намекал на Громова, что у того есть похожая комната как у Грея из пятидесяти оттенков.
Хмыкнула, поджала ноги под себя и взяла журнал, бурду какую-то. Но мысль о Громове-извращенце и темной комнате не отпускала.