Белоснежка и босс Громов

Сколько сейчас времени?

— Мне плохо, — сквозь зубы выдавил босс. — Поговори со мной.

На том конце в телефон протяжно вздохнули, но Громов знал, что уже минут через десять его отпустит, а через полчаса он заснет.

— Лучше спою, мне же репертуар отработать нужно… Полтретьего! С ума сойти! — от ее сонной хрипотцы по телу Громова пошла приятная дрожь.

Нет, он точно больше не отпустит ее на ночь.

Дальше голос зазвучал гулко.

— Ты где?

— В ванной. Я не могу из-за вас будить сестру, — упрямо стояла на своей лжи Краснова, но Громову было все равно, лишь бы она не замолкала.

В уши полилась песня, и босс тихо застонал от отпускающих голову спазмов. Когда-нибудь он освободится от этих обручей, сковывающих его мозг, а пока будет привыкать к зависимости от шпионки и неразборчивой девчонки…

Черт, это Андрея расстраивало. Быть одним или быть одним из — огромная разница. Но с этим он тоже разберется позже.

Сергея поднял в пять, сел в машину и поехал по адресу Красновой в шесть.

В семь Громов позвонил по телефону и велел спускаться немедленно, сжав челюсть и отсчитывая каждую минуту агонии.

Песенки по телефону — это хорошо, но не так как вживую!

— А чего так рано?! — всполошилась возмущенная помощница, выбегая из подъезда.

— Рано, когда полтретьего, — отрезал босс. — Сейчас начало восьмого. Доедем без пробок.

Надутая Краснова села к нему на заднее сидение и замолчала, явно намереваясь доспать, вот только у Громова были другие планы на дорогу."

"Как только машина тронулась, Громов перехватил руку упрямой помощницы и придвинул ее ближе, сразу переходя к действиям.

Еще день назад он просил бы ее открыть рот и говорить не замолкая. Но теперь он заткнул ей рот поцелуем, жалея, что до их уединения пройдет минимум полдня. Вот только целоваться можно и при ошалевшем водителе и безопаснике.

А уж в стонах Краснова себя не сдерживала, только вначале пыталась отодвинуться от босса, а потом сдалась, расслабилась и прильнула к его груди, жарко всхлипывая ему в рот в паузах между засосами.

И это самый божественный, самый исцеляющий звук, который он слышал.

— Андрей Павлович, может потом? — лопнуло терпение у Сергея.

— Смотри вперед, не отвлекайся, — выдохнул Громов и повернул к себе Краснову, чтобы не отвлекаться от нее самому до самой студии звукозаписи.

— Приехали, — сквозь зубы доложил Сергей, открывая дверь машины.

Громов чертыхнулся, неохотно отпуская такую же потерянную и раскрасневшуюся Краснову. Арину.