– Какой же он добрый, – выдохнула за дверью Оксана.
Я с усмешкой взглянула на Яра, который сейчас должен был находиться у больного дедушки. Значит, господин президент нагло врет. Понятно, почему он не захотел, чтобы девицы его увидели – уличили бы во лжи и разочаровались в нем, по крайней мере, басовитая Аля.
– Не знала, что ты раздваиваться можешь, – шепнула я парню, а он волком взглянул на меня и прижал указательный палец к губам, явно призывая к молчанию.
Я умолкла, надеясь через пару минут убраться из этого места, чтобы до пятницы не видеть Зарецкого.
Судя по звукам, к рукомойнику вышли мама и ее вертлявый ребенок в комбинезоне, которому она принялась мыть руки, попутно за что-то ругая. Школьницы замолчали, перестав обсуждать Ярослава, и одна из них скрылась в освободившейся туалетной комнате. Зато вернулась та самая крикливая красноволосая тетка, переборщившая со сладкими цветочными духами, и вернулась она не одна, а вместе с администратором и подругой.
– Они, значит, там заперлись, – громко вещала она, – и не выходят! Еще и нагрубили мне! Тогда я позвала по телефону свою подругу…
– Меня, – вставил какой-то незнакомый жизнерадостный женский голос.
– Сказала ей сторожить дверь, пока эти двое не выйдут…
– Да-да, я стояла под дверью и сторожила, – вновь перебила ее подруга.
– А я побежала искать администратора, то есть вас, чтобы вы эту парочку оштрафовали!
– За что? – не совсем поняла администратор, которую явно притащили сюда против воли.
– За что? – возмутилась тетка. – За аморальное поведение в общественном месте! Закрылись вдвоем в одном туалете. Девица и ее хахаль. Думаете, для чего? В прятки решили поиграть, что ли? Смею вас огорчить, дорогая моя. Они там совсем другим заняться решили."
"Ярослав провел ребром ладони по горлу, явно желая придушить эту скандальную женщину, заподозрившую нас невесть в чем.
Невольно мне захотелось обвинить во всем его, но я подумала, что виновата сама – не надо было мальчику подавать плохой пример с самого начала.
– Это вы про ту парочку, которая тут стояла? – совершенно некстати влезла мамочка, мывшая своему ребенку руки.