Белые искры снега

Ранджи с пустой канистрой и Шейк быстрым шагом направились вдоль дороги.

Больше никаких других людей не наблюдалось. Они обещали вернуться быстро, по словам подруги, мы «даже замерзнуть не успеем».

– Ну и куда ты смотришь? – спросила я, глядя, как Яр, запрокинув голову и прильнув к окну, таращится вверх, хотя и так можно было догадаться – на ночное небо, усыпанное десятком ярких серебряных искр.

– На звезды, – вполне ожидаемо ответил парень.

– Братьев по разуму ищешь? – хмыкнула я, тоже подняв взгляд вверх. Ярослав медленно опустил подбородок и повернулся ко мне.

Мятные глаза в полутьме казались серыми. А еще в них явственно читалось недоумение и вселенская усталость великого ученого человека, вынужденного коротать время с глупым невеждой.

– Очень остроумно! Браво. – Яр, изобразив на лице что-то вроде подобия восхищения, захлопал. Однако привычного звука аплодисментов не получилось – из-за перчаток слышны были лишь глухие хлопки. – Вот ты вроде бы учитель, – сказал он, – но такое чувство, что с тобой явно что-то не так.

Для индивида, который пропустил одну из важнейших ступеней развития человека, ты мыслишь очень даже неплохо. Но вот что касается роли учителя… Это какая-то насмешка над классическим преподаванием. Ты такой человек, который притягивает глупости несуразицы.

– Да ты что? И почему это? – лениво спросила я. От слов царевны Ярославны обидно совершенно не было, напротив, было забавно наблюдать за этим глупым мальчишкой.

– Потому что стоило мне с тобой связаться, как все пошло наперекосяк.

Я как будто бы попал в поле абсурда, ядром которого являешься ты. По-твоему, мне охота торчать с тобой вдвоем непонятно где посреди ночи?"

"– А что, – улыбнулась я, – наш Ярославочка боится темноты? Кстати, ты знаешь… Говорят, в этом месте водятся привидения.

Изловчившись, я неожиданно ткнула его пальцем в плечо. Не ожидавший такого парень вздрогнул, словно подтверждая озвученный мною его страх. Я тихонько, но, кажется, издевательски рассмеялась.

Зарецкий хлопнул себя по лбу ладонью, явно пытаясь изобразить фэйспалм, а после отвернулся к окну машины, игнорируя меня и ища взглядом Ранджи и Шейка.

Я же аккуратно и почти бесшумно открыла бардачок и вытащила оттуда старую, слегка помятую маску Анонимуса, с которой подруга щеголяла на прошлом Хеллоуине. Когда Ярослав повернулся ко мне, он уже не вздрогнул, а вскрикнул – ведь с соседнего сиденья на него пялилась чья-то зловещая белая рожа с ехиднейшей улыбкой и черными провалами вместо глаз.