— Ко мне редко кто заходит, а дети раз в год приезжают.
Она ушла в дом.
— Не бойтесь, — понизил голос Саблин, — Ивановна — верный товарищ, всё будет хорошо, я с ней объяснюсь.
— Топчемся на месте, — сердито сказала Юстина, пряча руки в рукава. — Может, в лес уйдём?
— После обеда так и сделаем. Что у нас есть ещё?
— Лопата, — заметил Прохор деревянную лопату для уборки снега.
— Солома, — показала пальчиком Юстина на маленький стожок соломы, прикрывающий бугор погреба.
— Курица, — предложил Саблин.
— Нет, живыми объектами займёмся только после того, как научимся трансформировать неживые, — твёрдо сказал Прохор.
— Давай проверим.
— Проверяй.
Саблин «выстрелил» из эргиона.
Маленькая копнушка соломы высотой в полметра, покрытая снегом, вскипела… и осыпалась ровным слоем по горбу погреба, перемешавшись со снегом.
Прохор засмеялся.
Саблин подошёл ближе, чтобы рассмотреть результат своего «формотворчества».
— Почему она так легла?
— Потому что ей всё равно, как лежать.
— И солома не изменилась…
— А её форма в данном случае вообще не играет никакой роли. Каждая соломинка — пустая трубочка, не несущая никаких полезных функций. В крайнем случае эти трубочки станут многогранными.
— А если попробовать пойти в другую сторону?
— Валяй.
Саблин «выстрелил» ещё раз — с тем же результатом, и ещё раз, и ещё.
Ворох соломы менять форму не хотел. Правда, соломинки действительно стали многогранными, как и предсказывал Прохор, но, кроме этого, ничего больше с ними не происходило.
— Кончайте играться, — сказала Юстина. — Малые дети. У нас есть другие вещи.
— Ставь огурец, — решил Прохор.
Саблин очистил торец чурбака от кирпичной пыли, положил по центру огурец.
— Сейчас мы его превратим…
— В карету, — иронично закончила Юстина, вспомнив известную сказку.
Прохор прицелился, и солёный огурчик превратился в идеальной формы двойной тетраэдр, склеенный торцами. Вернее, не склеенный, а как бы выросший на грядке с формой двойного тетраэдра.
— На карету не похож, — глубокомысленно произнёс Данимир, разглядывая бывший огурец. — Можно откусить?
— Откуси, вряд ли он потерял вкус огурца.
Саблин с хрустом откусил острый кончик первого тетраэдра, пожевал, проглотил.
— Вкусно.
— Солёный огурец — он и в Африке солёный огурец, — сказал Прохор. — Клади на место.