Затем, спустя несколько секунд, в октаэдр и додекаэдр, становясь всё более трещиноватым и блёклым. На двадцатиграннике он тоже рассыпался на мелкие пластинки и комки.
— Конец спектра, — прокомментировал Саблин.
— Поясни, — потребовала охваченная любопытством девушка.
— Кирпич как твёрдое тело определённого назначения может существовать только как вариант платоновых тел, многогранников, способных выполнять ту же функцию — быть кирпичом, элементом строительного материала. В этих пределах он и сохраняет свою структуру.
Саблин посмотрел на Прохора.
— Я правильно объяснил?
— Можешь читать лекции студентам. Дан прав, кирпич прост, как… как кирпич, поэтому диапазон его формосуществования узок. Давайте возьмём более сложную фигуру.
— Полено, — предложил Саблин.
Прохор вытащил из поленницы берёзовое полешко, положил на торец чурбака.
— Фокус начинается!
Полено «поёжилось» под струёй воздуха и превратилось в красивый ровный цилиндр с бело-чёрным узором коры.
Саблин, скрипя снегом, подошёл к нему, взял в руки, оглядел.
— Ни одного изъяна! Ровный цилиндр. Мы теперь можем изготавливать суперские сувениры, будет на что жить в старости.
— Дай, — протянула руку Юстина.
Данимир передал цилиндр, назвать поленом который было трудно.
— Тяжёлый, — оценила она. — Холодный…
— Давайте пробежимся по спектру, — сказал Прохор. — Это в принципе биологический объект, хотя и засохший, без признаков жизни, углеводороды, окислы, высохшая биомасса.
Установили цилиндр на чурбак.
— Теперь я, — объявил Саблин.
— Может, я попробую? — проговорила Юстина с необычной робостью.
Мужчины переглянулись.
— Почему бы и нет? — отступил Саблин.
— Помнишь алгоритм числоперехода? — строго сказал Прохор. — Он теперь становится и алгоритмом формотрансформации, с некоторыми нюансами, только представлять надо не цифры…
— А геометрические формы, — закончил Саблин.
— Я помню! — бросила Юстина, раздув ноздри.
Она достала свой эргион, и в самом деле похожий на произведение искусства из полудрагоценных камней и серебряных стерженьков.
Рука задрожала, но женщина сжала губы, справилась с волнением, направила эргион на берёзовый цилиндр.
С минуту ничего не происходило.
Глаза Юстины стали как щёлочки.
Мужчины терпеливо ждали.
Прохор хотел предложить подруге передохнуть и обсудить этапы формотрансформации, но уловил косой предупреждающий взгляд Саблина и остался на месте.
Лицо Юстины вспыхнуло.