— По мне, так это план, — говорит Ленни, зевая.
Я пристально смотрю на него. — Все, кто будет проходить через туннель и попадать в бокс, должны входить через дверь у тренировочной площадки. Так что, Ленни, ты должен впустить их, так как дверь открывается только изнутри, и оттуда ты можешь отправиться по туннелю в сторону Чаши. Понятно?
Ленни отрывисто кивает. — Понял.
Мы разговариваем еще как минимум час, обсуждая детали. А потом мы с Ленни встаем, чтобы уйти, разминаем затекшие тела, машем на прощание и поднимаемся обратно по лестнице.
Когда мы выходим на улицу, меня обдувает прохладный ветерок, и я снова начинаю дрожать. Ленни обнимает меня за плечи и прижимает к себе, другой рукой взъерошивая мои волосы. Я смеюсь, отталкиваю его ладонь, пытаясь пригладить сумасшедшие серебристые пряди, рассыпавшиеся по плечам.
— Завтра бал, — говорит Ленни, почти торжественно.
— Завтра бал, — отвечаю я, мой голос едва превышает шепот.
— А потом будет последнее Испытание. — Он смотрит на звезды, которые смотрят на нас сверху вниз.
Я выдыхаю дрожащий смех, похоже, не в силах подобрать слова, так как говорю: — А потом — последнее Испытание.
Ленни смотрит на меня глазами, полными смеха. — Кто ты, попугай или Пэйдин?
Я фыркаю и откидываю голову назад, чтобы посмотреть на звездное небо. Мой ответ тихий, задумчивый. — Я не знаю, кто я.
Я чувствую, как меня сжимают за плечо, и поворачиваюсь, чтобы увидеть Ленни, улыбающегося мне. — Ты — Пэйдин Грей. Серебряный Спаситель, серебряный язык, быстро вонзающий свой серебряный кинжал в людей.
Глава 48
Кай
Крики. Ужасные, мучительные крики бьются о мой череп, эхом отдаются в голове.
Она.
Это она.
Я бегу по коридорам замка, потею, ищу, кричу, ищу ее."
"Единственный ответ — крик о помощи, мольба о пощаде.
Я распахиваю ее дверь, врываюсь в комнату и осматриваю темноту.
Что-то серебристое сверкает в лунном свете, проникающем через открытое окно.
Вот оно.
Ее волосы. Должно быть, это ее прекрасные серебристые волосы.
Но то, на что падает мой взгляд, не красиво.
Нет, оно разбито.
Она вся в крови, сидит в луже. Слезы текут по ее лицу, теперь искаженному в агонии.
Боль за гранью понимания.
Страдания, от которых невозможно спастись.
Я снова замечаю серебристый блеск, но это не ее волосы, как мне показалось раньше.
Кинжал.
Это ее кинжал.
Его острие упирается ей в грудь, пуская кровь, которая стекает по ее телу и отражает слезы, текущие по ее лицу.
Какая жуткая симметрия.