Дождавшись его кивка, я разваливаюсь в кресло напротив. Мне совсем не нравится тон светлейшего, но пока с трудом сдерживаюсь. С огромным трудом.
— Мои отношения с вашей дочерью не были тайными, — монотонно разъясняю. — Целый месяц вы могли вызвать меня на ковер обсудить вопрос, но не торопились.
— Помнится, вовсе не я пропустил самую первую встречу, — язвит.
— Извините, мою сестру похитил сын светлейшего князя Александра Бородова. Но Бородов-младший нынче мертв и больше не помешает нам.
— Мертв? Неужели это ты его… — киваю — …а князь тебя за это не….
Медленно выдыхаю. Сварог, дай мне сил не выкинуть возможного тестя в окно. Кто он там? Рыкарь? Да пускай. За такое кастрировать мало. Отдал, говнюк, дочку на случку, словно таксу какую-то. Вязку устроил, понимаешь ли. С целью разбудить женское естество. А теперь новую задумал — уже стандартную, ради титулованного потомства.
— Звучит дальновидно, Ваша Светлость, — скриплю зубами.
Он насупливается.
— Кажется, я слышу саркастическую ноту?
Саркастическую? Да, я готов вколотить тебя лбом в ламинат под ногами! Кстати, а почему под ногами не дорогая паркетная доска, а дешевая подделка? Я оглядываюсь. Вся обделка кабинета далеко не сияет роскошью. Простой стол из досок, шкафы тоже не вырезаны из цельного куска дерева. Даже мое кресло обшито кожезамом. Зато коридор, по которому я шел сюда, обставлен антикварными вазами и увешан дорогущими гобеленами.
Ломая голову над загадкой дешевой обстановки, я остужаюсь.
— Условия — на каких условия вы готовы, чтобы Алла осталась со мной?
Стефан обжигает меня холодным взглядом.
— Не понимаешь ты слова «нет», молодой сударь. Очень жаль.
Не слушая, продолжаю сам.
— Первое, понятно, — дворянство. Оно будет. В течение года обязуюсь добыть герб.
— Это вряд ли, — усмехается князь. — Сейчас дворянство возможно получить за личные заслуги.