Рычащий, весь в мыле, глаза — сплошные белки. Ускоряюсь следом. Время последнего рывка, поддаться не имею права. Я сделаю из парня чемпиона, а чемпионам никогда не поддаются. Зато их хотят все женщины мира, чем не утешение!
Несемся ноздря в ноздрю, ветер хлещет по лицу, На последних метрах я выбрасываюсь вперед, переступаю линию, оборачиваюсь. Черт!
На всем скаку Стас рухнул и проехался лицом по дорожке. Парень замер в скрюченной позе.
— Санитаров! — кричу.
Как самый быстрый в команде, Кирилл кидается к выходу из стадиона.
— Что с ним? — как ни странно первой рядом оказывается пышногрудая стервочка. На лице растерянность и шок. Руки сжаты в кулачки на груди.
Мне в голову приходит идея. Ну, брат, постараюсь ради тебя.
— Переутомление, — говорю. — Он вложил все силы в рывок, но организм не выдержал нагрузки и отключился.
— Вот как? — хлопает ученица глазами. К дорожке подтянулись ее подруги и моя команда, все окружили Стаса.
Я выпрямляюсь и сурово смотрю на пышногрудую.
— Это ради тебя он так старался в гонке?
— Д-да, — под моим взглядом она вжимает голову в плечи
— Кровь ему хотя бы вытереть не хочешь? — мои губы презрительно кривятся.
— П-прости, — девушка тут же падает на колени возле Стаса, засовывая руку в карман пиджака.
В ее ухоженных, наманикюренных пальчиках вспыхивает на солнце белоснежный платок. Несколько мгновение — и он весь в красном. Зато лицо парня теперь почище.
— Чего мой зам добивался? — допытываю девчонку, будто не в курсе.
— Номера моего телефона, — она выворачивает платок наизнанку и продолжает ухаживать за повергнутым.
— Ну и как? Заслужил? — нависаю над ней.
Девушка задирает голову, встречается со мной взглядом, тут же опускает обратно к спящему Стасу.
— А вы как думаете? — я оборачиваюсь к подругам пышногрудой. Смотрю на каждую, и они, неловко переминаясь с ноги на ногу, по очереди сдаются:
— Да, да, конечно, он ради Дорофеи себя не пожалел.
— Отлично, — одобряю их мнение, и девушки краснеют от похвалы. — Ручку и листок дадите подруге?
Сразу же пышногрудой протягиваются несколько ручек и несколько клочков бумаги. Девушка, красная как свекла, карябает свой номер и отдает мне. Я кладу клочок бумаги на ладонь Стаса и сжимаю его пальцы.
— Выронит же, — тихо шепчет Дорофея.
— Он — нет, — уверенно заявляю. — Мой зам точно не выронит.
Дорофея послушно кивает, ее глаза поблескивают.