— Что поделать, военное положение, — в голосе и взгляде ни капли сожаления, не говоря уже о сочувствии. — Эйдана — важный стратегический объект, поэтому попасть сюда непросто. На самом деле, обсуждение вашего визита заняло у нас несколько дней.
— О, — я округлила глаза, будто услышала новость, — мы доставили вам неудобства?
— Отчасти, — признал полковник, — но мы не могли отказать сыну героя Империи.
Я сделала виноватое лицо.
— На самом деле, приехать сюда было моей идеей, — покаялась я. — Энтони не отреагировал на известие о смерти отца, а потом так корил себя, что я предложила съездить и почтить его память.
— Вы преданная жена, — отметил Кокс, сверля меня взглядом. Будь я из пугливых, после такого взгляда мне бы неделю снились кошмары.
— А как же иначе? — я пожала плечами. — Супруги должны поддерживать друг друга.
— Похвальное убеждение, — снова эта улыбка акулы, короткий взгляд в сторону Александра, которого по-прежнему атаковал Дункан, — вы кажетесь счастливой парой.
У меня так и зачесались руки ему врезать, чудовищно захотелось хотя бы сказать в ответ какую-нибудь гадость, но Тифани у нас девочка воспитанная, поэтому пришлось сдержаться.
— Так и есть, — улыбнулась я, сделав вид, что приняла последние слова за комплимент.
— Как я уже сказал, ваша преданность мужу похвальна, — продолжил адмирал, — но раз уж мы первые, кто встретил вас на нашей планете, я бы хотел кое-что вам объяснить, дабы в дальнейшем не возникло недоразумений. Поэтому не сочтите за дерзость.
— О, конечно, что вы, — я вся так и рассыпалась в благодарностях.
— Дело в том, что положение женщин в Карамеданской Империи немного отличается от того, к которому вы привыкли. Вы что-нибудь слышали об этом?"
"Тиффани-то? Тебе же уже сказали, что я не покидала Альфа Крит, жила там и радовалась и плевать хотела на вашу страшную и великую империю, а приехала сюда только ради мужа.
— Простите, нет, — извинилась я.
— Но, наверное, вы заметили, что военную форму у нас носят только мужчины?
Скажем так, я вообще не заметила на улице ни одной женщины.
— Не обратила внимание, — растеряно пробормотала я. — А, что, у женщин какая-то другая форма?
Тиффани, не переборщи с тупостью…
— У женщин вообще нет формы, — сухо ответил полковник, — военными могут стать только мужчины.
Я часто заморгала.
— Но это же дискриминация…
— Это закон, — все та же улыбка, но, кажется, обед у акулы уже начал перевариваться.