– И все-таки? – не унималась я.
Авдеев улыбнулся, мелькая белыми зубами с идеальным прикусом, и взял со стола красную папку, которую тут же открыл и положил на стол, как я понимаю, специально, чтобы я видела, что в ней.
Моему возмущению не было предела, потому что это было мое личное дело, которое я приносила в институт при переводе.
Нахмурившись, я подняла глаза на мужчину, которому в лицо захотелось бросить что-нибудь тяжелое.
– И как это понимать? – спросила, чувствуя, как тело напряглось, подобно струне.
Брюнет пропустил мой вопрос мимо ушей и взял папку в руки, вчитываясь в содержимое.
– Как только ты подняла руку и задала каверзный вопрос, то сразу же пробудила во мне дикий интерес к себе, – он оторвался от содержимого папки и посмотрел на меня. – Ты выделяешься из общей массой не только милой мордашкой, но и наличием мозгов. Мне это нравится.
Я хмыкнула, скрещивая руки на груди.
– Это что, комплимент?
– Может быть, – он перевернул пару страниц.
– Это допрос? – я приподняла бровь.
– Проявление интереса, – Авдеев просмотрел еще пару листов и отложил папку в сторону, фиксируя все свое внимание на мне. – Ну, так что?
Я не понимала, чего ему от меня надо. Ну, выделяюсь я из общей массы и что? Для чего ему мое личное дело понадобилось и зачем он меня допрашивает? У него паранойя? Думает, за ним шпионят? Или хочет мне отомстить за вчерашнее?
– Родителей перевели сюда по работе.
Мужчина кивнул, мол, ясно, и тут же выпрямился.
– Может, хочешь чаю?
– Нет, – я пробежалась взглядом по его деловому костюму. – Спасибо. Если вы не возражаете, я поеду домой.
– Так быстро?
– А для чего мне здесь задерживаться?
– Ну, – брюнет взял со стола ручку и покрутил в руках. – Ты же журналистка, хочешь, дам тебе интервью?
– Я не подготовила перечень вопросов.
– А разве вопросы не должны у вас возникать автоматически? Мне иногда кажется, что журналисты не люди, а роботы.
– Не стоит грести всех под одну гребенку, – огрызнулась я.
– Избавь бог, – он поднял руки в жесте поражения.
Мы переглянулись.
– Не хочешь интервью? Другого шанса может не быть.
– Я это как-нибудь переживу, Денис Олегович.
Мужчина неожиданно поднялся со своего места и, обойдя свой рабочий стол, встал передо мной.
– Раз уж ты хочешь поехать домой, тогда позволь тебя отвезти.