Хэйдэн занят наведением чистоты, но это не мешает ему трепать языком:
— А если так, то должен же быть какой-то способ, чтобы вам разойтись? Ты не узнавал у жрецов, м?
Вместо ответа подцепляю с края стола древний потрёпанный томик в чёрном переплёте с золотым тиснением, который прихватил с собой, и, не говоря ни слова, запускаю им в Хэйдэна.
Книжка шлёпается на стол перед Хэйдэном и задевает его бокал.
— Проклятье! Мэрвир! — теперь очередь Хэйдэна вскочить и отряхивать с рук янтарную жидкость.
— Ты вроде ректор, Хэйдэн, а такую чушь несёшь, — проговариваю устало, прощупывая в руках продолговатый кожаный мяч.
— Уж прости, — разводит руками, — тема истинных пар никогда меня не волновала!
Достаёт из кармана гладкий чёрный платок и принимается надраивать им стол.
Когда все капли вытерты насухо, прячет платок в карман, раздражённо отбрасывает назад длинные тёмные волосы, садится обратно в кресло и вертит в руках книжку.
— «Природа истинной связи драконов»? — пролистывает несколько страниц.
Хэйдэн внимательно вчитывается в текст.
— Составлено в главном храме Драконьего Бога. Похоже, источник надёжный.
— Здесь ровно то же, что мне сказал жрец, — тру переносицу. — Метка истинной гаснет всего в двух случаях, смерть дракона и разрыв связи. Последнее настолько большая редкость, что доподлинно известен только один такой случай. Ну, — уголок рта дёргается в горькой усмешке, — не считая моего.
— И что теперь?
Смотрю на Хэйдэна, лицо которого непривычно серьёзно. От насмешливости не осталось и следа. Разминаю шею, веду плечом, как можно дольше оттягивая момент, когда нужно будет сказать всё это вслух.
— Теперь Лея как бы свободна.
— А ты?
— А я нет.
— Вот, дерьмо.
Выдыхаю с шумом и заставляю себя продолжить, сказать вслух то, что не даёт покоя вот уже несколько дней. То, что сводит с ума зверя, заставляя его метаться внутри, рваться наружу, а меня — сдерживаться на пределе сил.
— На Лее больше нет моей метки, и теперь любой может присвоить её, дракон или человек. Она сможет быть с ним. У них могут быть дети. Не обязательно драконы, но для кого-то это не так и важно.
— А ты? — хрипло спрашивает Хэйдэн.
Усмехаюсь невесело, глядя перед собой остановившимся взглядом.
— А я тот, кто предал выбор зверя. Зверь будет ждать свою истинную, и другую не примет.
— Но ведь не каждый встречает свою истинную, и ничего? Живут как-то люди, и дети есть.