— Ты что здесь делаешь? — недоумённо смотрю на Ларса, пробираясь к нему по камням и траве.
Парень перетаскивает коричневые холщовые мешки, разбросанные по всей спортивной площадке, и сваливает их друг на друга в другом конце, формируя что-то наподобие стены или баррикады.
— Сама как думаешь? — он швыряет очередной мешок, поворачивается ко мне и вытирает тыльной стороной ладони пот со лба.
Усмехается, но как-то невесело. И понятно, почему — с чего бы ему веселиться?
Мои щёки против воли вспыхивают, потому что Ларс обнажён по пояс.
— Вижу, что мешки таскаешь, — пожимаю плечами, глядя себе под ноги и комкая ткань юбки. — Не пойму только, почему вздумал заняться этим прямо сейчас?
— Мистер Мэрвир решил, что сейчас самое время, — хмыкает Ларс и идёт мимо меня к очередному мешку, хитро подмигивает. — Я так понимаю, без пары ты не осталась?
Вот оно что. Арран в очередной раз сыграл по грязному. Просто взял и, не раздумывая, убрал, якобы, соперника, чтобы танцевать со мной?"
"Шаги Ларса взметают крохотные облачка пыли.
— Прости, — вздыхаю я и опускаюсь на один из мешков. — Мне жаль, что так вышло.
— Брось, Виальдо, ты здесь вообще ни при чём, — Ларс наклоняется за мешком, оттаскивает его на конец площадки, бросает с глухим звуком. — Я знал, куда лезу.
— Всё равно, — пристраиваю подбородок на ладонь. — Чувствую себя виноватой.
— И обязанной? — Ларс резко оборачивается и смотрит на меня с хитрым прищуром.
Неопределённо веду плечом:
— Возможно.
— Тогда с тебя желание.
— Ларс! — закатываю глаза. — Опять ты за своё?
— Нет, нет! — размахивает руками. — Ничего такого, Виальдо! Никакой романтики, поверь, мне хватило! Мистер Мэрвир…
Дыхание Ларса сбивается, когда он тащит очередной мешок.
— Был… предельно ясен, — он сбрасывает мешок и снова возвращается ко мне. Отряхивает пыльные ладони. — Прости, но я и вправду не бессмертен, а ты не настолько хороша…
— Эй! — делаю вид, что возмущена, бросаю ему в ноги парочку мелких камешков.
— Давай, давай, — торопит он. — Обещай желание. Считай, я за тебя пострадал, вернее, за вашу ненормальную семейку.
Вздыхаю, прячу грустную улыбку. Нет никакой нашей семейки. Задумчиво очерчиваю подушечками указательного и среднего пальца то место, где когда-то была метка истинной, а сейчас там просто гладкая ровная кожа. Будто никакой метки никогда и не было.