Они слишком влажные, а в его слюне тоже присутствует привкус металла.
Я не могу этого сделать. Не могу поцеловать его.
Я отталкиваю мужчину, рефлекторно вытирая рот тыльной стороной ладони.
Хмурясь, Оливер складывает руки на широкой груди.
– Почему с тобой всегда должно быть так сложно? – спрашивает он. – Я знаю, что ты несчастна с Гриффинами. Я забрал тебя от них. Привез сюда, в самое прекрасное место в стране. Посмотри на этот вид!
Он показывает на окно, в котором виднеется белый, залитый лунным светом песок, на который наплывают темные воды.
– Ты не хочешь целовать меня, но его целуешь, так? – спрашивает он, прищурив глаза. – Наверное, ты и трахалась с ним, да? ТРАХАЛАСЬ?
Я понимаю, что мой ответ лишь сильнее его разозлит, но нет смысла врать.
– Мы женаты, – напоминаю я.
– Но ты не любишь его, – говорит Оливер, сверкая глазами. – Скажи, что не любишь его.
Мне всего лишь стоит ему подыграть. Молоток все еще лежит на барной стойке, всего в паре шагов от нас. Оливер может схватить его в любой момент.
Мне стоит говорить все, что он хочет. Делать все, что он скажет. Я ни разу не признавалась Кэлламу в любви. Вряд ли так сложно будет от нее отречься.
Я открываю рот. Но не издаю ни звука.
– Нет, – говорит Оливер, медленно качая головой. – Нет, это неправда. Ты не любишь его. Ты вышла за него замуж только потому, что должна была. Тебе на него плевать.
Я с силой сжимаю губы.
Я думаю о Кэлламе, толкающем меня на спинку кожаного сидения и опускающемся на колени в лимузине.
– Вообще-то… – медленно произношу я, – люблю. Я действительно люблю его.
– НЕТ, НЕ ЛЮБИШЬ! – ревет Оливер.
Он наотмашь бьет меня по лицу, сбивая на пол. Меня словно прибило медвежьей лапой. В этом ударе столько силы, что все мое тело обмякает, и я едва успеваю сгруппироваться, прежде чем падаю на пол.
Я чувствую во рту вкус железа. В ушах звенит. Я сплевываю на пол кровь.
– Просто отвези меня домой, – бормочу я. – Ты не получишь, чего желаешь.
– Ты не поедешь домой, – безжизненно произносит Оливер. – Вы все одинаковые. Ты, мой отец, гребаный Кэллам Гриффин… Вы просто даете кому-то что-то, позволяя им это иметь, пользоваться этим и верить, что это принадлежит им навсегда.