— Мало того, что являешься в снах, ещё и вламываешься в спальню наяву?! Мелкая искусительница!
Расправой будет поцелуй. Тереса осознала, что смертельно хочет дать ему с собой расправится. Но она не могла. Сейчас, когда он максимально распалён, когда эмоции достигли апогея, самое время дать ему выпить противопроклятийную сыворотку. Она достала из кармана заветный пузырёк.
— Дьер Джозеф, это нужно выпить! — скомандовала настойчиво, снимая крышку. — Противопроклятийная сыворотка, — она поднесла флакон к губам проректора.
В его глазах проскочил проблеск озарения. Хорошо же его Тереса ошарашила, если Джозеф только сейчас догадался о её намерениях. Работа мысли читалась на его лице. Сопоставил? Проанализировал? Он принял из её рук пузырёк и залпом выпил содержимое. Уф, кажется, всё прошло, как надо.
— Дьер Джозеф, простите, что пришлось вас так бесцеремонно разбудить, но всё это ради снятия порчи, — затараторила Тереса. Теперь-то можно было рассказать в подробностях, для чего понадобилась отчаянная выходка.
Она начала излагать почёрпнутые из справочников знания и объяснила, что сделала ставку на то, что для снятия порчи методом повторения момента инициации важно не столько место и время, сколько эмоции и ощущения.
— Нужен был фактор неожиданности.
Джозеф слушал Тересу и тем временем одевался, превращаясь из разъярённого хищника в добропорядочного проректора.
— Как думаете, получилось? — задала Тереса самый животрепещущий на данный момент вопрос.
Он замер, будто прислушиваясь к себе.
— Не исключено.
Тереса просияла. Неужели получилось? Неужели всё не зря? Просто камень с души упал, облегчая чувство вины. Хотелось прыгнуть на шею Джозефа и расцеловать его. Какой он молодец, что испытывал правильные эмоции, что правильно злился и возмущался — всё как в тот раз. Но тут и заслуги самой Тересы нельзя преуменьшать. Она тоже постаралась.
— Да, действительно метка меньше тревожит, — Джозеф похлопал себя по бедру. — Думаю, мы заслужили плотный завтрак, — улыбнулся соблазнительно, — тем более что мне есть, что вам сказать.
На этот раз Тересу не насторожило заявление Джозефа о необходимости что-то произнести. Теперь можно не бояться декламирования реплики из спектакля.
Уже через полчаса они сидели на кухне за столом. Перед Тересой стояла тарелка с дымящейся яичницей и подрумяненным беконом. А на другом блюде её ждали поджаренные хлебцы с золотистой корочкой. К кофе был обещан кекс с клюквой и орехами.