Тогда Лера тут же выдвинула новую версию:
— Команский согласился на крупную инвестицию в чайный проект?
В последнее время приоритеты у Моники слегка поменялись, и выбить финансирование — вполне могло оказаться её теперешней мечтой. Хотя в возможность этой мечты сбыться верилось даже меньше, чем в предложение руки и сердца. Про Команского поговаривали, что он человек крайне прижимистый. Трудно поверить, что он решился вложить круглую сумму в довольно сомнительный студенческий проект.
— Ну, вообще-то, к этому всё и шло, — Моника остановилась посредине комнаты. — Видите, что на мне? — она провела руками по своему смелому платью сверху вниз. — Мужчины против такого устоять не могут. Я начала рассказывать ему о проекте, о том, что нужно финансирование. Он слушал скептически, кривил губы недовольно, смотрел снисходительно. К таким взглядам я привыкла. Мужчины всегда так смотрят. Смотрят-смотрят, а потом бах — и выполнят твою маленькую просьбу.
Намотав ещё один круг Моника всё-таки села в кресло.
— Я думала, что и этот никуда не денется. Всё своё очарование в ход пустила. Уж очень хотелось Филиппу и Марчелу помочь. И тут Команский наклонился ко мне, к самому уху, и говорит: ""Знаете, что я вам скажу, милая моя…
Такими словами обычно начинают отказ.
— И что? — не вытерпела Лера. — Что сказал?
— Ничего не успел сказать. Вдруг открывается дверь кабинета и внутрь врывается Филипп.
Всё это Моника рассказывала с широко открытыми от восторга глазами.
— Он, конечно, всё не так истолковал. Это я уже потом узнала — кто-то сказал ему, что я пошла Команского охмурять, чтобы денег выбить. Я же собиралась только глазки строить — ничего серьёзного. А Филипп как подскочит к Команскому и тихо так, но настолько доходчиво, что аж мурашки по телу: ""Как вы посмели?!"".
Моника мечтательно закрыла глаза, но не надолго.