Говорят, несомненный талант! И даже готовы платить очень приличные деньги за репортажи из-под ее пера!
— Анечка, — искренне обрадовался я, — вот ты и становишься модным журналистом-международником! Поздравляю!
— Растешь, Анюта! — заявил довольный Коля, а Саша добавил: — Требуй со своих отца и деда отдельное, личное СМИ, где ты будешь полновластным главным редактором!
Девушка смущенно отмахнулась:
— Мальчики, не говорите глупостей! Все репортажи уже написаны и будут написаны пресс-службами царственных особ, мне останется только их отредактировать под свой стиль и напечатать под своим именем, чтобы выглядело как объективный взгляд со стороны.
Влез родитель:
— Алексей, наша восходящая звезда журналистики скромничает! Конкретно сегодняшнее мероприятие, и не только сегодняшнее, она будет освещать лично.
Поболтав еще какое-время на эту тему, мы дождались, когда в лобби спустятся «главные рыбаки», пожелали всем «Ни хвоста, ни чешуи», а Анне удачи, и уже направились на пляж, как меня остановил отец и отвел в сторону:
— Лешка, мы тут с остальными наследниками тоже решили собраться, но во дворце Гримальди, а у вас, как я понял, сегодня пляжный отдых?
— Да.
— Ты там этой норвежке все же внимания побольше удели и за остальной молодежью присмотри.
— Договорились.
Родитель, оглядевшись, неожиданно хмыкнул:
— Смотри, Лешка, вот откажешься жениться на Шереметьевой, мы ее на почве международной журналистской деятельности мигом в стройные ряды защитников родины поставим! Какое идеальное прикрытие при таких-то тяжеловесных знакомствах! — он закатил глаза.
— Ага, и даже никто не догадается, что она имеет отношение к нашим спецслужбам, — поморщился я. — Отец, что за ерунда?
— Лешка, — родитель хлопнул меня по плечу, — ты слишком хорошо думаешь о людях, об их интеллектуальных способностях и отсутствии низменных страстишек.
— Уговорил, — вздохнул я, — ставьте на здоровье Аню в… стройные ряды.