Он пришел сразу после нас. – Отец моего клиента – очень влиятельный человек. Он предложил выплатить компенсацию за все, включая вашу боль и страдания. Если вы не станете выдвигать обвинения против его сына.
Стоун щелкнул языком.
– Ну конечно. – Злость заострила черты его лица. – Мистер Гонсалес не заинтересован в том, чтобы от него откупались. Ему нужна справедливость.
– Простите, – сказал мистер Зэленка. – Еще раз, кто вы?
– Я еще один парень, которого побил Коул.
– Точно, хорошо. Мистер Ковингтон вам ничего не предлагает.
– Мой брат ничего не сделал. Это не он надел петлю Лиаму на шею…
– Стоун! – выкрикнула я. – Что с тобой не так?
Я понимала, что Томми его брат, и, естественно, он хотел защитить его, но все знали, что сделал Томми.
Какую роль он сыграл в смерти Лиама.
Стоун указал на дверь.
– Та семейка, вот что со мной не так. Я устал от того, что они ведут себя так, словно владеют этим городом.
Несмотря на два фингала и разбитую губу Стоуна, это не было похоже на Коула… Ну, не совсем.
Ладно, иногда. Но тем не менее. Что-то здесь было не так.
– Ты никак не провоцировал его?
– Нет. – Стоун сплел руки на груди. – Не сказал ничего, чего он не заслуживал.
Что ж, звучало убедительно. Нет.
Мистер Гонсалес помахал рукой.
– Никаких денег. Он заплатит в тюрьме.
Мы с Оукли обменялись нервными взглядами.
– Пожалуйста, мистер Гонсалес, Коул не такой.
Ну, в каком-то смысле. Я, может, и соврала насчет Изи, но точно не говорила ему, будто у меня интрижка с моим боссом. Отвратительно.
Мистер Джи прищурился.
– Ты, девчонка, которая постоянно опаздывает. Теперь ты девчонка, которую уволили.
Черт возьми.
– Что? Это несправедливо.
Стоун встал на мою защиту.
– Сойер не имеет к этому никакого отношения.