Мне претила вся обстановка. Я ловил себя на непреодолимом и единственном желании свалить отсюда побыстрее.
Стойко выдержал часа три. Для приличия.
- Папа, - бросил я, с трудом пробравшись через толпу людей, к отцу, мирно беседующему с Борисом Зильбером. – Я поехал! Мне надо срочно вылетать.
Он быстро кивнул и отвернулся. Понял, что я не могу находиться здесь…
Остаётся только догадываться, что творится у него самого на душе. И поражаться его выдержке.
***
Я на металлургическом комбинате. В приёмной сидит моя помощница Анжела двадцати двух лет.
Смазливое личико, тёмно - карие большие глаза, платиновые пряди волос.
Неожиданное сочетание! Хмыкнул я.
Скользнул взглядом по её глубокому декольте, задержался на короткой юбке и глубокомысленно изрёк:
- Анжела, чтобы всего этого, - махнул неопределённым жестом рукой в её сторону. – Завтра здесь не видел. Строгий дресс – код! – припечатал я.
Развернулся и направился в свой кабинет.
Переодеться – то она переоделась. Но вела себя нахально.
Дисциплину и субординацию помощница нарушала нещадно. Через неделю я застал её в своём кабинете. Она рылась в бумагах на моём столе. И явно говорила по моему мобильнику, который я случайно оставил.
Меня аж пот прошиб. Я сжал кулаки и двинулся на неё. Это даже для такой беспардонной девицы, как Анжела, был явный перебор!
- Простите, Макар… Александрович, - пролепетала она. В её глазах метнулся испуг. – Я договор искала на поставку оборудования из Германии…
Она начала бочком обходить стол, отводя глаза в сторону.
- Могла бы спросить. У меня его нет! - сказал, словно выплюнул я.
Анжела вела себя дерзко. Я даже подумывал уволить её. Но с другой стороны, учитывая наш ненормированный рабочий день, работу допоздна, практически отсутствие выходных дней, Анжела была незаменимым работником. Главным её преимуществом было отсутствие мужа и детей. Ей можно было звонить на мобильник в любое время дня и ночи.
Скрепя зубами, я мирился с некоторыми её недостатками…
Разлука с Полей сказывалась на мне не самым лучшим образом. Я боролся. Пытался держаться. Загружал себя работой. До предела занимался в тренажёрке. Загонял себя до упора.
И всё равно я так сильно скучал по ней, что несколько раз рвался набрать её номер.
Резко тормозил себя.