– Айле, неужели это действительно ты? – Со ступеней стремительно спускался мужчина лет тридцати. От его красоты зарябило в глазах, словно солнце спустилось на землю и засветило слишком ярко.
– Дайр, ты еще не рассыпался от старости? – искренне улыбнулся Тайрах, делая шаг навстречу мужчине.
– Не дождешься, – тепло обнимая Тайраха, расхохотался владыка. – Лучше скажи, тебя кормить надо или ты у нас сейчас можешь ничего не есть, раз стал…
– Тшш… Не будь скрягой, – шутливо ударил друга в плечо тот. – И вообще, я настолько голоден, что готов твой питомник съесть, если ты сейчас же нас не накормишь.
– Как я тебя понимаю, друг, – обозрев нас всех цепким взглядом, согласился эльф.
На миг его взгляд застыл на мне и на Итиаре, потом еще и на Гиэре задержался. Владыка хотел открыть рот и что-то сказать, но Тайрах шепнул пару слов, расслышать которые никому не удалось. Лицо ушастого стало вновь довольным, удивление исчезло, как и намерение что-то сказать.
Нас провели по замку, я любовалась арочными проемами с замысловатой росписью, статуями в нишах, картинами, изображавшими эльфов и других личностей, восхитилась гобеленами. А от трапезной вообще застыла в шоке. Она была огромной. Академическая столовая отдыхает по сравнению с ней. Столы в три ряда, настолько длинные, что могли бы вместить как минимум тысячи три гостей. В данный момент накрыт был только центральный. За ним нам и предложили расположиться. Первыми усадили нас, что вызвало недовольство тех, кто прибыл раньше.
– Повелитель, когда ты вновь займешь свое место по праву создателя рода? – поинтересовался огромный орк, стоило всем рассесться. Тайрах бросил надменный взгляд на вопрошавшего, потом усмехнулся:
– А надо? Я не намереваюсь делать это, у меня другие планы.
– А заводить семью планируете? – это уже спросила красавица-эльфийка, томно глядя на Тайраха.
– У меня есть семья – сестра и питомец, об остальном пока рано думать. Не для того меня Лиза поднимала, чтобы я так быстро надел на себя оковы брачных браслетов.
Ответ мужчины многим пришелся не по вкусу, но, понятное дело, спорить или возражать никто не осмелился. Дальнейшая трапеза проходила в тишине.