А я предпочту провести время весело и с пользой.
– Как скажешь, – с сожалением вздохнул мой спутник.
Минута, и вот уже от сомнений и ворчливости в нем не осталось и следа. Знакомая хитрая улыбка появилась на губах. Он легко взбежал по ступенькам, протянул мне руку. Весьма своевременно, моя собственная подрагивала, когда я нажимала на звонок. Это нам еще повезло, что во дворе на лавке не было наших вездесущих шпионов-бабулек. Они бы не дали так спокойно пройти. Вынули бы всю душу расспросами, учитывая необычную для нашего мира внешность моего провожатого.
Дверь открылась. На пороге стояла мама в переднике. Из квартиры доносились чудесные запахи. Рот мгновенно наполнился слюной. Как же давно я не ела мамин фирменный пирог с клюквой. Только она одна могла его так готовить, что удержаться было невозможно.
– Лиза! – Мама сначала растерялась, особенно заметив Тайраха, а потом отошла от двери, пропуская нас в квартиру.
– Доброго здравия! – склонил голову мой спутник.
Хатрат замешкался. Он посмотрел на меня и шепотом спросил:
– Лиз, а мне уже можно разговаривать?
Я не успела ничего ответить. Мама, широко распахнув глаза, смотрела на дракончика и, побледнев, облокотилась о стену.
– Уже можно, – вздохнула я, подбегая к родительнице и подхватывая ее под локоть.
– Что же вы на пороге застыли? – К нам вышел папа. Он вытирал руки о передник. Видимо, они вместе кухарничали. – Катерина? Что с тобой?
– Все хорошо. – Мама покачала головой, скорее всего в этот момент решая, сошла ли она с ума или дракон и правда говорящий.
– Тогда почему ты побледнела? Я, конечно, понимаю, не видеть дочь полгода – это испытание для наших нервов, но она сейчас с нами, и надо…
– Костя, дело в другом, у нас в гостях, если ты заметил, не только дочь, но и ее спутник. А еще… Всего лишь говорящий дракон, – мама сказала это таким тоном, словно констатировала очевидное: «Я сошла с ума».
– Здравствуйте! Меня Хатрат зовут, я не кусаюсь, огнем плююсь в редких случаях, в гостях веду себя прилично, – тут же явил себя родителям питомец.
Ой, кажется, сейчас и папе немножко плохо станет. Но надо отдать ему должное, он стойко перенес приветствие. Подошел к нам, оглядел зверька. Протянул руку и тут же отдернул ее. Хатрат оскалился.
– Меня можно гладить, я это люблю, – заурчал он.
Папа осмелел, к нему присоединилась и мама. В этот момент отмер Тайрах.