— Второстепенным персонажем? — он приближается ко мне, его глаза темнеют до цвета воронов и излучают ту же зловещую энергию.
Он останавливается передо мной и приподнимает мой подбородок согнутым указательным пальцем.
— Я могу переспать с кем угодно на этой планете. У меня есть целый репертуар женщин, умоляющих отсосать у меня, стоит мне только посмотреть в их сторону. Но я даже не признаю их существования. Эти губы — единственные губы, которые я хочу видеть вокруг своего члена. Это лицо — единственное лицо, которое я хочу пометить своей спермой.
— Ты не будешь трогать никого, кроме меня, — не вопрос, а требование.
И все же он отвечает:
— Не буду.
Просто. Без каких-либо его приводящих в бешенство условий, пари или ультиматумов.
— Ты тоже не тронешь никого, кроме меня, или у нас возникнут очень серьезные и очень кровавые проблемы.
— Перестань быть таким психопатом.
— Перестань быть такой милой.
Мой рот приоткрывается, и кожа, к которой он прикасается, покрывается тысячей мурашек. Я впиваюсь зубами в нижнюю губу в безнадежной попытке контролировать свою реакцию.
Его странного согласия с ситуацией достаточно, чтобы смыть сомнения, в которых я тонула последние несколько дней.
Его достаточно, чтобы наполнить мои мышцы чужеродной потребностью. Потребностью настолько вдохновляющей, что она гудит под кожей.
Лэндон наклоняется вперед и мрачно шепчет мне на ухо:
— Беги, маленькая муза, и беги так быстро, как только сможешь.
Ему не нужно повторять дважды.
Как только он отпускает меня, я быстро вбегаю в дом. Несмотря на тусклое освещение, несколько желтых лампочек отбрасывают тени на потертый диван, стулья и незаконченную шахматную партию, в которую мы играли, когда я была здесь в последний раз.
Шаги Лэндона раздаются прямо за мной, уверенные и неторопливые, как будто он знает, что поймает меня.
Я ахаю, оглядываясь назад.
Лэндон выглядит как дьявол во тьме, дополненный воображаемыми рогами и планами адского пламени.
— Один и тот же трюк дважды не сработает.
Я пытаюсь оттолкнуть его, но он так сильно тянет меня вниз, что я вскрикиваю, когда мир уходит у меня из-под ног.