Серьезно, учитывая его очень британский акцент, стиль и манеру поведения, никто и не подозревает, что на самом деле он — самое смертоносное оружие, с которым только можно столкнуться.
Мы с Майей сидим друг напротив друга и избегаем взгляда, пока мама наливает нам обеим кофе. Папа достает из холодильника пудинг и ставит перед каждой из нас по одной порции, затем садится рядом со мной.
Мама садится рядом с Майей и кладет руки на стол.
— Хорошо. Теперь, когда мы более-менее освоились, давайте поговорим более подробно.
"— Потому что он псих, который действительно причинил физическую боль Нико и Киллу, вот почему, — говорит мой близнец. — Ей было стыдно за него, как и должно быть.
— Майя, — предупреждающе говорит папа. — Вопрос был адресован не тебе. Не говори от имени своей сестры, когда она вполне способна это сделать.
Будет ли слишком невежливым наброситься на отца с объятиями? Возможно. Я просто не могу не чувствовать благодарности за его важную форму подтверждения моего голоса, каким бы несуществующим он ни был, особенно после того, как Нико проигнорировал меня совсем недавно.
— Это правда, Мия? — спрашивает мама.
— Частично, — показываю я. — Я не хотела начинать эти отношения, и я, конечно же, не думала, что они продлятся так долго. Факты таковы, что Лэндон действительно обидел Николая и Килла, но они обидели его в ответ, понимаешь? Не то чтобы они сидели и изображали из себя несчастных жертв.
Я останавливаюсь, прежде чем показать, что люблю его.
И тут меня осенило.
Я действительно люблю Лэндона.
Любовь ли это, если я беспокоюсь о нем больше, чем о себе, и чувствую, как в моей груди образуется черная дыра, чем больше времени я его не вижу?
Я думаю, что да.
Черт.
Когда, черт возьми, возникло это чувство и, почему я поняла это именно сейчас?
— Но от него одни неприятности! — Майя хлопнула рукой по столу, отчего чашки затряслись, а кофе вылился через край.