Все, что я могу сделать, это держаться за него, пока он сгибает свои пальцы внутри меня. А затем он наклоняет бедро и усиливает давление на мой изголодавшийся клитор большим пальцем.
По моим конечностям пробегает электрический разряд. Пальцы ног скручиваются, а тело сотрясается в серии непроизвольных реакций. Это так неожиданно и мощно, что я на мгновение отключаюсь от реальности.
Когда все заканчивается, мои конечности немеют, но пальцы Лэндона все еще внутри меня.
Он отпускает мою талию и тянет за одну из моих голубых ленточек, заставляя меня повернуться к нему лицом.
Однако у Лэндона, похоже, другие планы. Он облизывает уголок моего глаза, где непроизвольно выступили слезы, и усмехается.
— Сейчас ты снова кончишь на мои пальцы, глядя на меня.
Горький привкус паники наполняет мое горло. Какого черта я только что позволила ему сделать?
Подождите. А я вообще позволяла ему?
Ты не сказала «нет», идиотка.
Поэтому я сделала это сейчас. Со всей силы, которая у меня есть, я бью его кулаком в грудь так сильно, что стул скрипит под ним. После того, как высвобождаюсь из его хватки, я делаю то, что должна была сделать, когда впервые увидела Лэндона сегодня.
Убегаю.
Его смех эхом отдается у меня за спиной, как мрачное, зловещее обещание.
Глава 11
Лэндон
— Ты выгоняешь меня из моего же дома? — Реми восклицает как король драмы, которым он и является.
Ходят слухи, что в младенчестве его уронили на голову, и он так и не восстановил утраченные нейроны.
Он хаотичен, и не в хорошем, наполненном анархией смысле. Но больше похож на карикатуру, в голове которой нет ничего, кроме потребности трахаться и служить комедийным утешением для группы.
Но он хорошо поддерживает в определенных ситуациях, но это определенно не самое лучшее качество
Он, Брэн и я находимся в гостиной, где они ждут матча дня и долгожданной игры премьер-лиги.
Мой брат занимает диван, одетый в цвета «Челси» и такую же бандану. Члены нашей семьи — традиционные канониры6, а мой отец давным-давно играл за «Арсенал», но Брэн предпочел болеть за клуб-конкурент. Из всех важных вещей, которые он мог выбрать для бунта, у него в итоге получилась такая паршивая. И папа на самом деле предпочитает слегка обидеться, как будто все это ничего значит. Почти уверен, что «Кинг Энтерпрайзис» владеет акциями обоих клубов.