– Надо же, а в Буяне непредсказуемый князь, – тяну с легкой усмешкой. – А как же поручение Царя? Или мы тут уже свои правила устанавливаем?
– Я до вас сейчас довожу волю своего господина, – резко отрубает он, будто заучил эту фразу наизусть.
Пара секунд раздумий, и я всё же решаю проверить, что за игрушку мне подсунули. Смотрю в зеркало. В следующий момент ощущаю, как что-то цепляет мое сознание, словно невидимые нити. Ментальный гипноз артефакта оказался сильным. Взгляд прилипает к отражению, внимание утягивается в глубину, как насос.
Где-то на краю восприятия доносится ехидный голос посла:
– Похоже, вы точно не добьётесь аудиенции князя.
Серьёзно? Он правда думает, что меня засосала эта хреновина? Да я просто проверил ее действие.
Я собираюсь. Призываю Легион, десятки разбуженных сознаний смотрят в зеркало моими глазами. Зеркалу приходится обработать их все. Его гипнотический эффект, раздробленный на множество потоков, быстро ослабевает, теряя былую мощь. Ещё немного усилий, и я без труда отрываю взгляд.
Посол, впрочем, выглядит так, будто увидел НЛО.
– Как… Как вы так быстро справились? – заикается он.
Я напитываю зеркало собственной энергией и протягиваю ему.
– А что сложного? Кстати, кажется, оно бракованное. Взгляните сами.
– Хм, – фыркает он, но, будучи уверенным в своём инструменте, бросает взгляд в зеркало.
И тут же сам становится его пленником. Я вложил достаточно энергии, чтобы гипноз усилился в несколько раз. Бешецкий такого не ожидал. Он сильный телепат и легко бы преодолел воздействие артефакта, если бы тот остался без изменений.
– Дятел! – вызываю по мыслеречи проходившего мимо гвардейца. А когда он заходит, продолжаю голосом: – Заберите этого сударя. Отправьте в столицу. Только аккуратно, зеркало держите перед его глазами, пусть наслаждается.
– Его что, столбняк схватил? – Дятел разглядывает телепата.
– Ага, точное слово, – пожимаю плечами, поглядывая на неподвижного посла.
* * *Манежная площадь, Москва
Ловушка неожиданно отпускает. Артефакт теряет заряд, и Бешецкий, словно выныривая из глубокой воды, приходит в себя. Голова раскалывается, тело будто выжатое, слабое, как после изнурительного марафона. Он моргает, пытаясь сфокусировать взгляд, и только теперь замечает, что сидит в центре какой-то площади.