И при этом я все еще мешком с костями валялся на заднем сиденье, пытаясь придумать хотя бы один вариант развития событий, при котором я остаюсь живым.
При мне никакого оружия, количество врагов неизвестно и, хуже того, в этот раз мне никто не даст хорошенько прицелиться, чтобы всадить кусок льда кому-нибудь в глаз.
Лед мне сейчас не особенно поможет, но должен помочь туман. Вот только как его создать? Шаги приближались, а я пытался собрать мысли в кучу. Ни о каком планомерном делении капель воды сейчас не могло быть и речи.
Я сосредоточился и попытался воспроизвести в памяти то, как туман появлялся в ладони Разумовского.
Шаги приближались медленно, осторожно.
Как же тренер создавал туман? Я не помнил деталей. Никаких стадий. Просто раз — и в ладони плотная сфера водяной взвеси. Костяшки пальцев начало привычно покалывать, и я, не придумав ничего лучше, вспомнил улицу, по которой ехал, за мгновение до того, как началась стрельба.
Магия уже не кололась, она жгла ладони, требуя выхода. И я в порыве то ли вдохновения, то ли просветления, просто представил, как на эту залитую закатным солнцем улицу, в одно мгновение опускается плотный серый туман.
Снаружи раздались короткие матюги, и я понял — сработало. Приподнял голову и еще раз в этом убедился — за разбитым окном висел густой, хоть ложкой ешь, туман.
Водная завеса хоть частично и приглушала звуки, но я все равно постарался создавать меньше шума, выбираясь из машины. Благо, нападавшие не были полными идиотами и не стали стрелять наугад, чтобы не зацепить своих.
За это им отдельное спасибо, конечно, но вот такой расстрел среди бела дня — это уже ни в какие ворота. Чувствуя легко раздражение, я отошел на несколько шагов от разбитой тачки, чтобы спиной прижаться к бочине какого-то припаркованного автомобиля.
Какая полезная штука."
"Итак, сегодня на арене нашего цирка выступают восемь отморозков, решивших, что устроить побоище на улице столицы — отличное занятие для вечера субботы.