Она всегда раздражала меня излишней болтливостью и страстью к сплетням, но сегодня она, пожалуй, самый приятный человек из тех, кого я могу здесь встретить.
– Ну, потом поболтаем, да? – шепнула она, опасливо поглядывая на моего спутника, и скрылась в толпе.
Подобные мероприятия обычно проходили здесь, в банкетной зале делового центра «Палладиум». Тут не проходили концерты, не продавали поделки детей – сирот и вещи, связанные руками матерей – одиночек или инвалидов. Это был обыкновенный фуршет, входной билет на который стоил баснословных денег.
Шевц подал мне руку, и мы вошли в зал, битком набитый людьми. Я прежде никогда не видела, чтобы благотворительный вечер в нашем городе собрал такой аншлаг. Мы вдвоем шли в толпе, как ледокол в Арктике. Люди перед нами расступались, почтительно отступая на два шага назад, кивали, заискивающе улыбались и чуть ли не кланялись Шевцу.
У меня же было ощущение, что я иду на эшафот. В ногах была странная слабость, а в глазах плыли темные пятна. Казалось, что те сотни глаз, устремленных в данный момент на меня, вытягивают из моего тела все силы.
Мы остановились, когда к нам подошли Богатенко. Они поздоровались, кинув на меня любопытные взгляды. О чем-то поговорили с Димой. Отошли. Потом подошли другие. Все повторилось. Затем следующие. И так до бесконечности. Я почти не слушала, о чем говорили все эти люди, ко мне напрямую все равно никто не обращался, да и в ушах от волнения стоял такой гул, что звуки до меня доходили как сквозь вату.
Схватив с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским, сделала небольшой глоток.
– Если хочешь, отойди к фуршетному столу… – шепнул мне Шевц.
– Нет! – выпалила я чересчур поспешно.
Удивительно, но только рядом с ним чувствовала себя в безопасности. Вопреки моим опасениям, он не оставил меня сидеть одну на каком-нибудь диванчике и ни на секунду не отпускал моей руки.
Не случилось и того, чего я боялась больше всего. Никто не шептался, и на меня никто не показывал пальцами. Все вели себя так, как будто так и надо. А поняв, что на вечере нет моего бывшего мужа, я совсем успокоилась. Только вот от длительного стояния на каблуках устали ноги.
– Я присяду?
Шевц коротко кивнул, отпуская мою руку. Проходя мимо стола, я взяла тарталетку с икрой и уселась на пустующий диван.