В противоположном углу зала я заметила Польку, как всегда в окружении своих шестерок. С моего места хорошо было видно, как она то и дело бросала взгляды на моего спутника.
Какое-то нехорошее темное чувство шевельнулось внутри. Я знала, что они любовники и, что ночи, когда его нет дома, он, скорее всего, проводит с ней. Но сейчас, вновь увидев ее, и вспомнив сцену, что мне довелось наблюдать в его кабинете, в груди вырос болезненный комок, который срочно нужно было чем-то запить.
Глава 25.
– Оль, вот ты где! – Тати плюхнулась рядом и чмокнула меня в щеку, – ну, рассказывай…
– Что рассказывать? – в другой раз я бы поставила ее на место, но сейчас мое внимание целиком и полностью было сосредоточено на неестественно суетливом поведении Польки.
– Все! – услышала я, но не отреагировала.
А все потому, что Полька, отойдя к окну, перед этим еще раз найдя Шевца глазами, стала что-то быстро набирать в телефоне. Я метнулась взглядом к нему и замерла, когда он полез в карман за своим гаджетом.
– Оля! Так это правда? – наседала Танька.
– Что?..
Все мои мысли сейчас были направлены на этих двоих. Что происходит? Что она ему написала?"
"– Ну, что ты от Карманова ушла?..
– Ага…
Тем временем, Полька, взмахнув белой гривой, стала подниматься по лестнице, ведущей из зала прямо на третий этаж. Она поднималась не спеша, эффектно виляя бедрами, обтянутыми черной тканью платья. А Шевц на нее смотрел.
Я, не дыша, наблюдала за ним.
Кровь хлынула мне в голову. Я ведь не ревную! Конечно, нет! Я просто в ярости!!! За каким хреном он притащил меня сюда?! Еще раз указать мне на мое место?! Выставить посмешищем в глазах людей?!
– Оля, ты куда? – Тати вцепилась в мою руку, когда я уже соскочила, чтоб догнать его.
Я оглянулась на нее, но что сказать ей, не нашлась. Мысли метались в голове, как мячики в пинг-понге. Он сейчас будет там с ней трахаться, а я, как верная собачонка, буду ждать его на диване… Нет уж, милый…
Вырвав свою руку из Танькиной клешни, расталкивая людей локтями, решительным шагом направилась к лестнице. На меня оглядывались, пошли шепотки. Плевать… внутри клокотала такая злость, что я была готова устроить прилюдный скандал.