Токман проворно перехватывает мою ладонь, предотвращая мое падение с дивана, под которым я нащупываю смартфон.
Мельком смотрю на время и разочарованно вздыхаю. Восемь двадцать.
– Серёжа, я уже в пути, – выпаливаю в трубку, – буду минут через…
– Ты должна быть здесь уже сейчас!
Брат переполнен раздражением. Вообще, в последнее время, а точнее после развода, он срывается абсолютно на всех. В офисе от него персонал уже шарахается.
– Я не успеваю, – сдаюсь, шумно выдыхая воздух, скопившийся в легких.
– Я так и знал, тебе ничего нельзя доверить, – поливает ядом от души.
Прикрываю глаза и чувствую Ванькино прикосновение.
– Серёжа, можно же перенести. Или я могу поставить свою подпись чуть позже. Тебе же все равно только она нужна.
Брат от души матерится, и я зажмуриваюсь от потока негативной энергии с самого утра.
Ванька прекрасно слышит Серёгины истерики и забирает у меня телефон. Токман говорит с моим братцем без тени улыбки на лице.
– Я договорился, – Ваня бросает смартфон на кровать, – опоздаешь на пару часов. Он готов подождать.
– Конечно, он потом мне отдельно выскажет.
– Не выскажет.
Ванька поднимается с кровати, видимо, у него, как и у меня, весь романтический настрой улетучился. Спасибо моему пришибленному брату!
Пока в душе шумит вода, заворачиваюсь в Ванину рубашку и выскальзываю на кухню.
Не то чтобы за эти годы я научилась готовить, но яичницу могу. Считайте это моей короночкой.
Выбиваю на раскаленную скороду несколько яиц, туда же забрасываю нарезанные дольки помидора, солю все это дело и присыпаю натертой стружкой сыра. В завершение уменьшаю температуру на варочной панели и накрываю сковороду крышкой.
Зависаю у окна, но спиной чувствую Ванины шаги.
Меня безумно радует происходящее, но отголоски прошлого все еще витают над нами, как тучи перед дождем.
– Почти девять утра. Прекрасное время, чтобы поговорить.
Чувствую улыбку в его голосе и медленно киваю.
– Я приготовила завтрак, – направляю взгляд к сковороде.
– Отлично.