Ванька еще раз целует меня в макушку и разжимает объятия. Становится невероятно холодно.
Я слышу звон посуды и продолжаю смотреть в окно. Собираюсь с мыслями. Когда поворачиваюсь, вижу, что Ваня уже успел сесть за стол. Присаживаюсь напротив, непроизвольно отводя взгляд. Разговаривать с ним о серьезных вещах, когда он сидит здесь с голым торсом, та еще задачка.
Подтягиваю колени к груди, откидываясь на спинку стула. Затылок прижимаю к прохладной стенке.
– Чего ты хочешь? – смотрю перед собой. – Точнее, что мы будем делать дальше?
– А чего хочешь ты?
Токман вообще не очень любит отвечать на вопросы, вот задавать…
– Я?
– Ты.
– Я… хочу начать все заново. Так, будто этих четырех лет не было.
– Не уверен, что получится…
После этих его слов я напрягаюсь, а Ваня продолжает мысль:
– …такие вещи надолго откладываются в памяти. Но это не помеха. А вообще, я хотел предложить тебе выйти за меня замуж.
– Вот так вот сразу?
– Сразу? – изгибает бровь. – Мне кажется, что я уже и так с этим опаздываю.
– Замуж…
Катаю на языке это загадочное и такое далекое от меня слово.
– А если все будет плохо?
– А если без «если»?
– Я могу подумать?
– Конечно."
"Ванька выходит из кухни буквально на минуту, а когда возвращается, на столе прямо передо мной появляется открытая коробочка, внутри которой находится кольцо.
– Ваня, такие вещи так не делаются. Я не готова, я не знаю…
– Время подумать у тебя будет.
– Ты ставишь условия?
– Я ограничиваю время. В нашем случае это самая работающая тактика. Вообще, тогда, четыре года назад… я хотел тебе сделать предложение. Думал, что вернусь и обязательно это сделаю. Но все вышло немного иначе. Ты другая, Тата, – Ванька садится передо мной на корточки и сжимает мои ладони в своих, – никто и никогда с тобой не сравнится.
75
Сложно проживать день, при этом быть полностью абстрагированной от происходящего.
Куда-то иду, с кем-то говорю, но на самом деле до сих пор сижу в кухне Ваниной квартиры и смотрю на кольцо. При одной мысли кожу покалывает.