Бухгалтер

Мало того, будет подвергаться насмешкам, а то и откровенному презрению со стороны «удачливых» и тех, кто мечтает об «удаче». Таких бросают жёны, презирают собственные дети, знакомые и родственники стесняются. За что? Только потому, что человек честно исполняет свой долг?

Такие слова, как честь, совесть, долг стали почти непристойными. Их даже вслух произносить не принято в так называемом «приличном обществе».

Далеко внизу заквакала автомобильная сигнализация, будто инопланетная жаба прочищает горло. Василий отходит от окна.

Некстати вспоминает студенческие дни, весёлое беззаботное время, когда ты уже не ребёнок и всё можно, но ещё и не взрослый, который отвечает за поступки. Желание учиться дальше, в аспирантуре — это из того самого «детства сверх нормы», в котором существуют студенты. А если повезёт и останешься на кафедре преподавателем, то и вовсе превратишься в аквариумную рыбку. Красивую, сытую, довольную жизнью. И окружающие такой рыбке рады. Но не дай Бог, расколется аквариум — погибнет красивая рыбка. Потому что жить может только в банке, в своём маленьком мирке, где вечный штиль и тишина, а корм регулярно падает сверху из хозяйской руки…

— Ну, всё, хватит философствовать! — громко говорит Василий сам себе, — сегодня помяну батю, а завтра займусь делом.

Аккуратно складывает диплом, оценочный лист. Убирает в ту самую шкатулку, что осталась от отца. Крышка с тихим стуком захлопывается, ключ поворачивается два раза, щелкает замок. Ящик письменного стола задвигается, экзотический запах драгоценного дерева исчезает.

Ровно в восемь утра Василий набирает тот самый номер телефона, что оставил незнакомец. Щелчок соединения раздается сразу после первого звонка.

— Да! — отзывается знакомый голос.

— Это я, Василий.

— Узнал. Через семь минут выходите на улицу, я подъеду, — отвечает невидимый собеседник.

Слегка обескураженный, Василий смотрит на часы. Недоверчиво хмыкает. Документы прячутся в кармане, дверь захлопывается.

Ровно через семь минут у подъезда тормозит потрёпанная «копейка».

На заднем сиденье лежат какие-то коробки, тряпьё. К багажнику, на крыше, привязана пара лопат, грабли. Сквозь полуопущенное стекло Василий видит вчерашнего гостя. Не глядя, тот мотнул головой, приглашая сесть. Едва дверь захлопывается, «копейка» срывается с таким ускорением, будто под капотом движок от «Феррари».

— Левченко Ярослав Иванович, полковник, — представляется сидящий за рулём.

— Куда мы едем, Ярослав Иванович? — спрашивает Василий.