– Катюша, все книжки по полочкам, – указываю маленькой помощнице на английскую детскую литературу. – И игрушки, пожалуйста.
– Мама, я в туалет сбегаю и все уберу, – с этими словами дочь быстро выбегает из кабинета, только пятки сверкают.
Вздыхаю и не перестаю удивляться хитрости этой девчонки. Ведь только десять минут назад в туалет бегала.
Слышу в коридоре ее звонкий голосок, страстно рассказывающий о себе все подробности. С Машей что ли разговорилась? Родители и дети все уже ушли вроде…
Выглядываю из кабинета и вижу, как дочь непринужденно болтает с мальчиком и мужчиной, который присел на корточки возле нее и внимательно слушает.
– И сколько же тебе лет? Гарику уже шесть…
– А мне четыре, но почти пять лет… Через месяц будет. Мне так мама сказала.
– Да ты совсем большая, Катюша…
Дочь стреляет глазками в мою сторону и указывает пальцем:
– Вот моя мама. Она учительница.
– Что ты говоришь…
Вся троица оборачивается на меня, а я застываю в дверном проходе.
Кого так могла заинтересовать Катюша, подумать только…
Моя дочь только что разговаривала с Бродским.
Вот к чему были странные вопросы про рабочий график в больнице. И это не случайность, нутром чую. Все по плану. У-у, пристал как репей. Чего хочет?
Мне не нравится, как Артем смотрит на дочь: слишком внимательно и с неподдельным интересом.
– Э-эм, Катюша, иди сюда, помогай, а то я одна не управлюсь… – строго смотрю на нее и киваю в сторону кабинета.
– Да, сейчас… Гарик, хочешь посмотреть игрушки? – включает дочка всю свою гостеприимность при виде новенького мальчика.
Кто это вообще? У Бродского есть внебрачный ребенок?
Взявшись за ручки, молодая парочка заходит в кабинет и начинает изучать содержимое полок.
– Катя, мы скоро уходим, так что… Не разыгрывайтесь тут.
– Ну, мам, Гарику надо показать все, он будет учиться здесь, да? – по-деловому спрашивает дочь мальчика и, заручившись его робким кивком, продолжает ознакомительную «экскурсию».
Я выхожу к стойке администратора, где околачивается бывший и договаривается с Машей о курсе занятий для Гарика.
– Маш, у меня группы переполнены. К Лене запишешь мальчика, – вношу свою лепту и барабаню пальчиками по столешнице.
Артем не сдается. Подготовился, смотри-ка.
– Нам шесть, его надо в младшую группу, верно? – улыбается Маше.
– Верно. Аня, Воронина перейдет к Лене, сегодня ее мама подходила, так что все укладывается идеально.
Я прочищаю горло и недовольно поджимаю губы при виде того, как Бродский молча ликует.