— Ты жива, Лешка выздоровеет. У вас обязательно все будет хорошо. Все позади. Вы в безопасности.
Не сдерживаясь, беру его руку в свою, сжимаю ладонь. Даже несмотря на успокоительное мне сейчас так страшно. Это какой-то животный ужас.
Мысль приходит резко, как вспышка губительной молнии.
А что было бы, если бы я умерла? Максим и Лешка даже не узнали бы, что на самом деле приходятся друг другу отцом и сыном. Что близкие. Самые родные.
— Ма-максим, — губы не слушаются, во рту страшно сухо. Сознание накрывает туманом, — мне надо сказать тебе, что… что….
— Скажешь, Уль, — он немного отодвигается от меня и смотрит, как мне кажется, устало, а еще немного с осуждением. — Обязательно скажешь… — туман такой мягкий и приятный. — Скажешь, Ульяна… почему мой сын носит фамилию чужого мужика…
Мне кажется. Ведь кажется же? Чудится, как в сновидении или странном мираже…
Глава 34
УльянаМне все приснилось.
Это была галлюцинация от седативного. Побочка от сотрясения. Последствия удара.
Максим не мог все узнать.
Перед выпиской я захожу к сыну. Он уже не такой бледный, как в первые дни после аварии. Улыбается, все рвется на улицу. Бегать, прыгать.
Понимаю его.
Мальчишка. Шило в попе. Хочется активности или на крайний случай поиграть, залипнуть в телефоне, послушать музыку. А делать ничего из этого нельзя.
Вот и остается страдать в одиночестве.
Я бы хотела забрать Лешку сегодня, но, во-первых, это может быть опасно для его здоровья, а во-вторых, отопление в нашем доме так и не дали.
В домовом чате творится вакханалия. Люди поднимают все свои связи, но все без толку. Я понимаю: когда вернусь домой, буду, как пещерный человек, жить в холоде.
Надо бы купить обогреватель — жаль, что он не сможет нормально отапливать всю квартиру.
— Леш, я приеду к тебе завтра. Хочешь, привезу что-нибудь вкусненького? — щелкаю сына по носу и мягко улыбаюсь.
На лице у него синяки. Он не такой разукрашенный, как я, слава богу, но тоже нехило приложился. Провожу кончиками пальцев по скуле, Лешка шипит, и я быстро убираю руку.
— Ма, а привези мне тех булочек с корицей из кофейни на набережной? — и глазки делает такие милые-милые.
— Меня твой тренер отчитает за срыв диеты, — тихонько смеюсь.
— Э-эх, — натурально так вздыхает.
— Лех, привезу, конечно. С корицей и те корзиночки, да?
— Да! — выкрикивает и, счастливый, улыбается.
Позади слышится шорох, открывается дверь. На пороге стоит Максим. Смотрит на нас внимательно.