Как тебя только терпят?
- Я? Свинячу? Да у меня три женщины в доме!
- Лёня, одной нет и двух лет, другой скоро восемьдесят, а третья беременна!
- И что? Зато они меня любят, - довольно улыбался Лёнька, обнимая дочь и нежась под поцелуями жены, - И я их люблю. Вот потому и терпят!
***
Времена менялись, пошли лихие девяностые. Игорь по-прежнему регулярно посылал Ире деньги на ребенка. В следующий раз они с бывшей женой и дочерью виделись уже на похоронах ее матери. Он пришел на похороны тещи, пришли и Лёня с Валей, у них еще две дочки родились за это время, Нина и Викочка.
В тот же день Игорь позвонил Рубену, попросил его помочь перебраться в Москву, он хотел быть поближе к ребенку. Рубик помог по старой дружбе.
Кубик-Рубик. Теперь он весил почти полтора центнера и сидел на лекарствах. Молодой мужик, а весь больной и издерганный.
- Неважно выглядишь, нервный.
- Будешь нервный, когда такая задница кругом.
- Кубик, у тебя же все есть, чего тебе не живется?
- О чем ты говоришь, Игорек, что у меня есть? Это разве деньги? У людей яхты, дворцы в Майами, а у меня... Дача в Сочи и надувная лодка... Что я Таточке оставлю? Ээээ...
- Как ты со своей Ингой?
- Нормально. Денег ей нужно все время, и побольше, - Рубик помрачнел, невесело засмеялся, - Моя королева аж целых два раза в месяц позволяет мне войти в ее королевскую опочивальню.
Игорь покивал, потом вспомнил кое-что:
- Знаешь, Лёнька перед моим отъездом рассказывал, что ездил в командировку в Ригу, видел кое-кого из старых знакомых.
Рубен резко вскинул голову, в его глазах пронеслась непонятная гамма чувств. Он заторопился, сказавшись неотложными делами. В тот же вечер, уже заполночь он стоял на пороге Лёнькиной квартиры. Сонный Лёня обалдело таращился на осунувшегося, напряженного друга, смотрящего в его глаза с какой-то безумной жаждой и надеждой:
- Лёня, ты был в Риге.
Сглотнув, Лёня пролепетал:
- Ты ради этого специально прилетел...
Рубен мотнул головой и прерывающимся голосом спросил:
- Ты... видел ее...
Лёнька закашлялся, Валя, взглянув на гостя с невольной жалостью, сказала:
- Пошли, Рубик, чайку попьешь с дороги.
Но тот словно не слышал, не отрываясь, смотрел на Лёню.