Он собирался подарить ей старый семейный альбом, так сказать, память предков, а пока сидел в кресле и рассматривал фотографии. Позвонила Яна:
- Отец, мы не сможем подъехать, там, у папы намечаются гости, надо присутствовать, ты же понимаешь. Ну, пока, я спешу. Давай перенесем на следующий год.
- Давай, - ответил он.
Он не воевал с женщинами.
Встал, положил подарок на журнальный столик, собирался уже уйти, потом передумал, вернулся и взял старый альбом. Может быть, на следующий год все-таки удастся.
Игорь Владимирович поехал на вокзал, после смерти Рубена он опять перебрался в родной город.
Нет. Не жалел. И зла на нее не держал.
Он был с ней очень счастлив, правда, недолго, но этого счастья ему хватило. Если с такой точки зрения посмотреть, то его судьба даже лучше, чем у друга Рубена.
Его многие не понимают. Не понимают, как можно было ее любить, Ирку. На самом деле все просто.
С вокзала он поехал к Лёне, не хотелось ехать к себе, там пусто. Друг по-прежнему жил в той самой бабушкиной квартире, только они выкупили у соседей их долю, и теперь у них было четыре комнаты, четыре санузла, две кухни, две лоджии, хоромы, короче. За эти годы Лёня наел брюшко, облысел и оброс внуками, над которыми трясся как квочка, и чуть что поднимал шум, не хуже заправской еврейской мамочки из анекдота.
- Привет, Игорек, проходи. Сейчас мы выманим нашего льва из его теплого логова.
Она направилась в сторону санузла. Ленька там скрывался от младшего внука трехлетнего Димки, загонявшего деда работать лошадкой, и, совмещая приятное с полезным, копался в интернете.
- Лё-ё-ё-ёнчик...
Нет ответа. Она подмигнула. Из комнаты вынырнула с планшетом старшая Лёнина внучка, очкастый 'умный заяц' Верочка. Махнула Дяде Игорю рукой, мол, пошли. Он улыбнулся и одними губами сказал:
- Сейчас.
- Лё-ё-ё-ёнчик...
Нет ответа.
- Лё-ё-ё-ёнчик...
Дверь открылась и оттуда с воплем:
- Что!!! Что вы меня достали!!! -
Вылетел разъяренный Лёнчик.