– А когда мы ее распрашиваем, она начинает нервничать, – поддержала его Джилл. – Странно оно как-то. Я думаю, у нее какие-то неприятности.
Я откинулась на спинку стула.
– Неприятности, в которые влипает Ангелина, обычно происходят спонтанно и неожиданно. А судя по вашим описаниям, она что-то втайне задумала. Это не в ее стиле. В худшем случае она трудится над запрещенным гардеробом.
Эдди, похоже, хотел улыбнуться, но удержался.
– Верно.
Джилл мои доводы, судя по всему, не убедили.
– Ты должна поговорить с ней.
– А почему бы тебе не поговорить с ней? – поинтересовалась я, глядя на них поочередно. – Ты живешь с ней в одной комнате.
– Мы пытались, – возразила Джилл. – Я же тебе сказала. Чем больше мы говорим, тем больше она злится.
– Могу ее понять! – огрызнулась я. – Послушай, мне очень жаль, что с ней происходит что-то странное. И я не хочу, чтобы у Ангелины были неприятности, можешь мне поверить. Но я уже поддерживаю ее, насколько могу. Я уладила ее проблему с математикой.
Я произнесла это несколько более резко, чем хотела. На самом деле я беспокоюсь о них обо всех. И не хочу, чтобы у группы были какие-то проблемы. И все же меня всегда несколько раздражает, когда они идут ко мне с подобными драмами, как будто я их мать.
Оба они замешкались с ответом.
– Ну, просто ты умеешь обращаться с людьми, – сказала наконец Джилл.
Да, такой комплимент мне нечасто доводилось слышать.
– Я не делаю ничего особенного. Я просто настойчива. Не оставляйте усилий, и, возможно, вы своего добьетесь.
Увидев, что Джилл собирается возразить, я добавила:
– Пожалуйста, не надо упрашивать меня заняться этим немедленно.
Я многозначительно посмотрела на обоих. Оба знали про Маркуса, а Джилл знала и про сестру мисс Тервиллингер. Несколько мгновений спустя они осознали, что я имею в виду, и слегка смутились.
Эдди слегка подтолкнул Джилл локтем.
– Она права. Нам надо разобраться с Ангелиной самостоятельно.
– Ладно, – отозвалась Джилл. Но радость моя была недолгой.