Сидни трехмесячной давности непременно согласилась бы, что да, он должен положить этому конец. Сидни сегодняшняя спросила:
– Она тебе нравится?
– Да, я… – Трей умолк, потом заговорил, понизив голос: – Я думаю, что люблю ее. Дурь, правда? Всего-то через несколько недель.
– Нет… Не знаю. Я не особенно разбираюсь в таких делах. – «Не особенно» – на самом деле означает «ужасно». – Но если ты испытываешь такие чувства… может быть… может быть, тебе не следует отказываться от них?
У Трея глаза полезли на лоб, а удивление победило даже меланхолию.
"– Ты что, серьезно? Как ты можешь такое говорить? Именно ты! Ты же знаешь, каково это! У вас такие же правила, как и у нас!
Я сама не могла поверить, что говорю это.
– А у ее народа они другие, и у них, похоже, все в порядке.
На мгновение мне показалось, что в глазах Трея промелькнула надежда, но потом он покачал головой.
– Я не могу, Сидни. Ты же знаешь – я не могу. Это, в конце концов, закончится катастрофой. Именно поэтому нельзя, чтобы наши расы смешивались.
– А ты действительно хочешь обратно?
Трей не ответил. Вместо этого он сказал:
– Ничего не выйдет. Все кончено.
Я никогда не видела его настолько несчастным.
Начавшийся урок положил конец нашему разговору.
В обед Эдди в столовой не было. Джилл сидела с Ангелиной за угловым столиком и, судя по виду, строго отчитывала ее. Возможно, Джилл было неудобно утешать Эдди, но она явно без проблем высказывалась в его защиту.
«Не надо меня жалеть», – написал он в ответ. Я не была уверена, что он вообще ответит, так что это было уже неплохо.
«Я просто хочу поговорить. Пожалуйста».
Следующее сообщение от Эдди пришло не так быстро, и я представила его внутреннюю борьбу.
«Ладно, но после ужина. У меня еще занятия». Несколько секунд спустя пришло дополнение: «Не в «Спенсере». В «Спенсере» работал Трей.
Теперь, когда драма Ангелины была под контролем, я могла вернуться к моей собственной сложной любовной жизни. Я никак не могла избавиться от воспоминаний о выражении лица Джилл. А теперь – еще и выбросить из головы слова Трея: «Это, в конце концов, закончится катастрофой.